Защита состоится 4 октября 2010 года в 14 часов на заседании диссертационного


с. 1 с. 2 с. 3

На правах рукописи

РОГАНОВА Ирина Сергеевна

АКТУАЛИЗАЦИЯ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ПАРАДИГМЫ

В КУЛЬТУРЕ КОНЦА ХХ ВЕКА

(на примере немецкоязычной литературы)


Специальность 24.00.01 – теория и история культуры

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора культурологии
Москва 2010

Работа выполнена в НОУ ВПО «Столичный институт иностранных языков» Министерства образования и науки Российской Федерации



Официальные оппоненты:

Черносвитов Павел Юрьевич – доктор культурологии

Козьменко Ольга Петровна – доктор культурологии, доцент

Колязин Владимир Федорович – доктор искусствоведения


Ведущая организация:

Российский институт культурологии Министерства культуры РФ


Защита состоится 4 октября 2010 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д. 210.004.01 в ФГНИУ «Государственный институт искусствознания» Министерства культуры РФ по адресу: 125009, Москва, Козицкий переулок, дом 5.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного института искусствознания.
Автореферат разослан «___»_______________2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

Дуков Евгений Викторович,

доктор философских наук, профессор


В конце ХХ – начале ХХI века проявилась готовность естественных и гуманитарных, технических и искусствоведческих наук, которые до того пребывали в строгом академическом разделении, к сотрудничеству и взаимосвязям. В основу этого процесса легла потребность продуктивного использования достижений из других областей для целей собственной науки. В немецкоязычном литературоведении с 1990 года вместо единого подхода одновременно получили распространение различные методы. В распоряжении исследователей оказался новый инструментарий для литературоведческой аргументации и анализа. Из этого эклектического набора каждый мог выбрать подходящее именно ему.

В это время начал усиленно обсуждаться вопрос о статусе новейшего немецкого литературоведения как части культурологии. Это те рамки, в которые оно непременно должно было попасть, так как культурологическое пространство объемлет большинство гуманитарных методологических школ и течений. Эта новая для германского литературоведения ориентация обусловлена давними транс- и интердисциплинарными методологическими течениями, которые явились исходным пунктом понимания культурологической основы этого предмета, отправной точкой на пути превращения литературоведения в часть культурологии, интеграции в ее рамки. Таким образом, литературоведение стало причисляться к культурологии.

Культурологически ориентированное литературоведение означает в равной степени расширение предметной области дисциплины и ее междисциплинарную ориентированность. В его контекст вписываются размышления об истории и цивилизации Норберта Элиаса, которые были опубликованы им в 1939 году в лондонской эмиграции в виде сочинения «О цивилизации», и которые только в 1970 годы получили широкое распространение в связи с увеличивающимся влиянием культурологических штудий и социально-исторического литературоведения. В этом произведении Элиас описывает развитие современного европейского общества со времен средневековья через цепочку этапов моделирования и дифференциации как процесс социализации. В выводах, во многом исходящих из интердисциплинарности, он предлагает современному литературоведению различные перспективные возможности интеграции.

Опять-таки с культурно-социологической точки зрения французский исследователь Пьер Бурдье в своей работе «Тонкие различия» (1979) рассматривает различия в специфике культуры потребления (как индивидуальной, так и массовой) как признак общественных различий. В поздней работе «Правила искусства» (1992/1999) Бурдье приводит в пример Флобера, который еще в ХIХ веке изложил свое понимание «литературного поля» и, тем самым, предоставил литературоведению культурно-историческую альтернативу.

Литературоведение не просто сразу включить в культурологию, хотя оно постепенно и втягивается в ансамбль с другой, искусствоведческой и культурной продукцией. Однако сложность литературы, которая сама по себе имеет самостоятельную ценность, и необходимость ее изучения требуют включения литературоведения в науку, которая обеспечит первостепенной важности исследование литературы в тандеме с другими культурными дискурсами, которым литературная практика и эстетика многим обязана. Прежде всего, от этого выиграет лишь сама литература. Так или иначе, литературоведение с конца ХХ века постепенно изменяет свой статус.

Мы исходим их того, что культурология описывает и анализирует культурные структуры и феномены. Культурной практикой в соотношении с общественными стратегиями, т.е. гуманитарными изысканиями в свободном стиле (Энгельман) занимаются этнографы, филологи, медиевисты, социологи, культурологи. С научной точки зрения коньюнктуру понятия «культурология» можно определить также как методологически закрепленную легитимацию того, что некогда было названо «гуманитарными науками». Термин «Geisteswissenschaften» существует только в немецком языке. На место употребляемых в англо-американском и французском языковых пространствах «humanities» или «sciences humanities» должно прийти более точное название – «наука о культуре», которая имеет своим предметом как материальные достижения человеческого сообщества, так и абстрактный опыт.

В противовес сверхпонятию «культурология» изначальное появление понятия «Cultural Studies» («культурные штудии», изучение культуры) имело в основе очень точный и политически ориентированный метод: от литературоведческих исследований 1950 годов к популярной литературе и кино, захватив попутно рекламу и прессу. В Англии в рамках общественных трансформаций после второй мировой войны возникает новый, с одной стороны, политический, с другой – педагогический проект: в 1957 году Ричард Хоггартс представил своей книгой «Применение литературы» взгляд на комплексный культурный феномен; он же и основал в Бирмингеме исследовательский институт – Центр по изучению современной культуры. Предметы изучения в этом институте уже тогда соответствовали предметам современных культурологических штудий, т.е. культурологии: это были народная песня и поп-музыка, искусство в повседневной жизни, молодежная культура, спорт и т.д. Наряду с Хоггартсом инициаторами культурологических штудий были Раймонд Уильямс («Культура и общество», 1958) и Е. П. Томпсон («The Making “Culture and Society” of the English Working Class», 1963).

Методологически культурологические штудии вписываются, с одной стороны, в традицию марксистской философии ХХ века (Альтюссер, Франкфуртская школа), с другой – в рамки структурализма и дискурсивного анализа. Как и языковые знаки в структурализме, все элементы общественной реальности интерпретируются не как единожды заданные; их суть конституируется больше на комплексной системе отсылок к различиям, они предстают как сплетение «дискурсов и практик, сеть соотношений которых и должна быть проанализирована» (Энгельман). Культура при этом не предстает в рамках ортодоксально марксистского разделения в качестве надстройки над товарно-денежными отношениями и не рассматривается таким образом. Она анализируется в совокупности со всеми дискурсами и общественными проявлениями, которые передают ей общественный опыт.

При этом происходит радикальная демократизация культурных процессов: культура больше не есть продукт потребления высших слоев общества – элиты; она включает в себя различные субкультуры, молодежную культуру, культуру рабочего класса, поп-культуру, культуру этнического меньшинства, формы проявления мультикультурности. К тому же, после все возрастающей интернационализации культурологических штудий, начавшейся с 1980 годов, наблюдается явное расширение объектов исследования. Последние, с одной стороны, делают акцент на междисциплинарном характере культурологических штудий, с другой стороны, выкристаллизовываются из традиционного литературоведения. Предметами культурологии становятся:

– воздействие произведений искусства;

– влияние поп-культуры;

– структуры медиаинсценировок;

– организация постановок;

– анализ популярных феноменов: шоу, телевидение, телевизионные дискуссии, музыка, шопинг, мода, стиль жизни, потребление (Хюгель);

– дискурс тела, конструирование идентичности, для которой культура поставляет материал (этническая, социально-уровневая, сексуальная, индивидуальная или коллективная идентичность);

– расизм и мультикультурность;

– общение по e-mail и киберкультура;

– культурная политика, город, колонизация, глобализация и многое другое.

Достижениями культурологических штудий являются, прежде всего, декларация и продвижение современной методологически обоснованной социологии или дискурсивного анализа культуры. Литературоведение, которое в современном европейском дискурсе понимается тоже как культурология, занимается тем, что размещает феномены сугубо литературной культуры в общекультурном пространстве, оно определяет в культуре место массовой и развлекательной литературы или понимание литературной культуры в контексте медиаконкуренции, артперформансов и киберпространства. При этом не становится излишним и подробный филологический, герменевтический, феноменологический и т. д. анализ отдельного текста.

Итак, в работе предлагается рассматривать литературоведение как часть культурологии в соответствии с последними европейскими исследовательскими тенденциями.

Искусство постмодернизма представляет альтернативы органично появившимся способам изображения, образам мышления и ценностной иерархии, и позволяет появиться этим альтернативным вариантам в художественной ткани обоснованными с культурологической точки зрения.

С одной стороны, постмодернизм – понятие, соотносимое с такими направлениями, как реализм и модернизм, – во многом определяется хронологическими рамками, о чем свидетельствует приставка «пост».

С другой стороны, – это явление культурно-историческое, выросшее из ощущения человека конца ХХ века как проблемного.

Так как постмодернизм развивает уже имевшиеся в модернизме проблемы, он может пониматься как парадигма, проявляющаяся в культуре (архитектуре, живописи, музыке, балете) и литературе и имеющая междисциплинарный характер: так культурология сегодня использует литературоведческий, философский, лингвистический, и другие инструментарии. Границы между литературой, наукой и субкультурой при этом исчезают так же, как и очертания воспринимающего субъекта. Новые средства массовой информации создают «environment», окружающую среду (Пепер), синхронную коммуникацию посредством знаков и образов: они переполняют сознание реципиента, который не способен больше расшифровывать содержание и значения, а может только воспринимать «картинки».

Проблема формирования нормативной парадигмы в области гуманитарных наук и традиционной филологии оказалась в центре критической рефлексии. Вопрос литературных эпохальных категорий в результате высветился по-новому.

Постмодернистская парадигма и постмодернистский дискурс сосуществуют в диалектическом двуединстве. Мы попытаемся в нашей работе выделить некоторые основные моменты постмодернистского дискурса в немецкоязычном пространстве: дискурс как семиотический процесс, актуализирующийся в литературной, литературоведческой, культурной, социально-исторической практиках, как «форма знания»; дискурс в узко-лингвистическом смысле как специфика организации речевой деятельности; дискурс как дискуссия о постмодернизме (также мы затрагиваем литературоведческий дискурс); дискурс как реализация философских / постструктуралистских параметров и особенностей постмодернизма и, наконец, дискурс постмодернизма как культурно-исторического явления конца ХХ века.

До сих пор остаются спорными вопросы – состоялся ли постмодернизм в Германии и других немецкоязычных странах как литературное направление, эпоха, было ли влияние его решающим для нового поколения писателей, оформился ли он в систему. Немецкоязычная литература конца ХХ века искала свой «особый путь» развития (немцы, например, всегда говорили о том, что их литература должна развиваться традиционно по-немецки, игнорируя новшества извне, тем самым облегчая себе путь и способствуя сохранению особых ментальных характеристик), и мы попытаемся определить, был ли постмодернизм для нее обусловлен только хронологически или же качественно тоже. Число произведений, насыщенных постмодернистскими элементами и мотивами, с каждым годом увеличивается. Постмодернистская литература пользуется уже ставшими интернациональными средствами. Постмодернизм ХХ века существует вне зависимости от того, «принят» он в отдельно взятой стране или нет. Имеет место основная ассоциация с постмодернизмом как философской системой с постструктуралистским инструментарием.

В современной немецкой гуманитарной науке под грифом «немецкая литература» принято объединять всю немецкоязычную литературу: Германии, Австрии и Швейцарии. Нам представляется разумным также придерживаться данной точки зрения немецких коллег. Мы выбираем позицию, которая позволяет наиболее продуктивно осмыслить происходившие на немецкоязычном культурном пространстве процессы. В противном случае, если учитывать деление по странам и обособлять национальную идентичность, наше исследование бы непомерно разрослось. Мы ограничиваем нашу работу и хронологически: в ней представлены, в основном процессы, происходившие в 1980 – 1990 гг.

Постмодернистский дискурс органично вписался в контекст немецкоязычного культурологического пространства конца ХХ века. Одна из задач нашего исследования – показать специфику этой интеграции.

Обобщающие работы по разрабатываемой нами теме отсутствуют как в Германии, Австрии и Швейцарии, так и в России. В русскоязычных работах нет отдельных исследований, целиком посвященных постмодернистскому дискурсу в немецкоязычном культурологическом поле. Однако уже наблюдается тенденция включения литературы и литературоведения в системное поле культурологии.

Можно отметить книгу «Филология – искусствознание – культурология: новые водоразделы и перспективы взаимодействия»

(Междунар. и науч. конф. : тезисы докладов. – М., 2009), монографию Н.А. Кузьминой «Интертекст и его роль в процессах эволюции поэтического языка (М.: Едиториал УРСС, 2004). О такой же интеграции можно говорить и в отношении научных трудов Вадима Руднева, в которых не делается принципиального разграничения между понятиями культурологии и литературоведения. Частый анализ художественных произведений органично вписывается в культурологическую направленность его работ, пестрящих сравнительными парадигмами. Можно назвать «Энциклопедический словарь культуры ХХ века» (М.: Аграф, 2001) или сборник избранных работ «Философия языка или семиотика безумия» (М.: Издательский дом «Территория будущего», 2007).

Эти же тенденции имеют место в монографии Г.В. Макаровой «Актерское искусство Германии. Роли. Сюжеты. Стиль. Век ХVIII – век ХХ». – (М.: РГГУ, 2000); в сборниках «Символизм и модерн – феномены европейской культуры» (М.: Издательство « Спутник +», 2008), «Город развлечений. Наблюдения, Анализы. Сюжеты» (СПб.: РАН, ГИИ, 2007), «Бремя развлечений. Otium в Европе ХVIII – ХХ вв.» (СПб.: «Дмитрий Буланин», 2006). Идея междисциплинарного изучения художественной культуры актуализируется в книге Н.А. Хренова «Социальная психология искусства: переходная эпоха» (М.: Альфа – М, 2005).

Это лишь некоторые исследования, являющиеся началом этапа интеграции литературы в культурологическое пространство.

О постмодернистских тенденциях в немецкоязычной литературе говорится в монографии Ю. Л. Цветкова «Литература венского модерна. Постмодернистский потенциал» (М., Иваново: Издательство МИК, 2003), в сборнике «Германия ХХ век. Модернизм. Авангард. Постмодернизм» (М.: РОССПЭН, 2008) в ряде статей также в той или иной степени исследователи касаются такого феномена, как постмодернизм. Можно отметить статьи В.Д. Седельника, А.А. Гугнина, В.Ф. Колязина.

Так или иначе, интерес к постмодернизму в немецкоязычной литературе, к изменениям культурной парадигмы хоть и с большим опозданием, появляется в отечественной науке. К сожалению, интерес этот представлен пока что либо исследованием отдельных произведений авторов, либо с точки зрения постмодернистских перспектив, уже обозначенных, но пока никак не оформившихся. Мы же анализируем природу этого явления в целом.

Исследованием проблемы изменения культурной парадигмы как предпосылки трансформаций в немецкоязычной литературе конца ХХ века, проблемы постмодернизма в немецкоязычной литературе, к сожалению, очень мало занимаются зарубежные ученые. Анализ их трудов представлен в главе «Рецепция постмодернизма в немецкой гуманитарной науке».

Обзор работ исследователей позволяет сделать вывод о перспективности направления в исследовании постмодернистского дискурса как основы трансформаций в культурной парадигме и немецкоязычной литературе конца ХХ века.

Особенностью нашей работы, возможно, является то, что академический метод исследования применяется к такому изначально неакадемическому феномену, как постмодернизм (однако мы частично используем и постструктуралистский подход).

Итак, актуальность исследования заключается в обращении к неизученной проблеме постмодернистского дискурса в связи с малочисленными исследованиями данного вопроса в работах зарубежных и отечественных ученых. Актуальность исследования состоит и в том, что оно является первой попыткой в отечественной науке представить глобальную панораму изменения культурной парадигмы как предпосылки трансформаций в немецкоязычной литературе конца ХХ века, исследовать постмодернистский дискурс – основную причину и движущую силу этих трансформаций, а также показать, как немецкое литературоведение становится частью культурологии.



Объект исследования – немецкоязычная литература и культура конца ХХ века, а предметом исследования выступает постмодернистский дискурс.

Материалом исследования являются многочисленные произведения немецкоязычной литературы 1980–1990 годов ХХ века, а также литературно-критические, культурологические, исторические и философские статьи, научно-исследовательские сборники и монографии, посвященные общелитературной и культурологической дискуссии в немецкоязычных странах.

Цель настоящей диссертации – исследование тенденций развития немецкоязычной литературы 1980–1990 годов как части единого культурного процесса, а также исследование постмодернистского дискурса как основной предпосылки трансформаций литературной парадигмы.

В соответствии с общей целью ставятся следующие задачи:

– исследование изменения культурной парадигмы как предпосылки трансформаций в немецкоязычной литературе конца ХХ века;

– исследование влияния немецкого искусства и эстетики масс-медиа на литературную практику: трансформации текстовых форм под влиянием музыкальной практики и живописи, развития традиций описаний музыки и живописи в литературе, проблемы социологического и культурного воздействия на немецкоязычную литературу конца ХХ века медийных технических средств, взаимоотношений литературы и радио в рамках немецкоязычного культурного пространства, феномена Интернета как проекта, соединяющего искусство, литературу и жизнь, в котором в рамках эстетических экспериментов пересекаются границы сфер влияния;

– описание истории развития библиотечного дела и культуры чтения в Германии, сопоставление интенсивности обращения к книге в Германии конца ХХ века с другими медиа; исследование факторов, влияющих на культуру чтения (таких, как уровень образования, семейная социализация, литературная традиция и т.д.);

– описание панорамы развития немецкоязычной литературы конца ХХ века;

– выявление доминирующих направлений, тем и мотивов (особенностей отображения человека и общества конца ХХ века в немецкой литературе и культуре);

– исследование постмодернистской парадигмы в контексте развития немецкоязычной литературы 1980–1990 годов: истории возникновения в немецкоязычной литературе постмодернизма и преломления последнего в свете национальной специфики, истоков постмодернизма на немецкоязычной почве и влияния зарубежной эстетики на формирование постмодернистской парадигмы в немецкой культуре, дискуссии по проблеме актуализации постмодернистской парадигмы в Германии, процесса интеграции постмодернизма в немецкоязычное культурное пространство.

– анализ роли постмодернистского дискурса и определение места постмодернистской парадигмы в немецкоязычной литературе конца ХХ века.

Научная новизна работы состоит в обобщениях, базирующихся на результатах анализа культурной обстановки конца ХХ века, в исследовании постмодернистского дискурса в немецкоязычной литературе восьмидесятых-девяностых годов ХХ столетия и в предпринятой попытке освещения панорамы развития немецкоязычной литературы конца ХХ века в контексте единого культурного процесса.

Теоретическая значимость определяется научной концепцией данного исследования, родившейся, во многом, из полемики с немецкоязычными консервативно настроенными исследователями; данная концепция заключается в том, что мы последовательно доказываем наличие постмодернистского дискурса как основного движущего вектора изменения культурной парадигмы и трансформаций в немецкоязычной литературе конца ХХ века.

Методологическая основа диссертации обусловлена концепциями классической и современной теории и истории культуры, искусства и литературы. В работе применяются следующие методы анализа: культурно-исторический, сравнительный, биографический, герменевтический, феноменологический, постструктуралистский и структурно-семиотический.

В процессе работы привлекались различные культурологические, литературоведческие, философские и психоаналитические концепции как отечественных исследователей – М. Бахтина, И. Ильина, Ю. Лотмана, Н. Маньковской, М. Эпштейна, В. Курицына, С. Хоружего, В. Руднева, так и зарубежных – Р. Реннера, В. Вельша, Л. Фидлера, М. Андреотти, У. Эко, М. Бубера и других.



На защиту выносятся следующие положения:

1). Процесс взаимообогащения, взаимопроникновения и взаимовлияния различных парадигм в конце ХХ века привел к глобальному изменению культурного пространства. Именно в конце ХХ века литература становится объектом изучения в культурологии.

2). Постмодернистский дискурс сыграл активную роль в процессе интеграции немецкого литературоведения в культурологическое пространство.

3). Определение места литературы 1980 – 1990-х годов (и, в частности, немецкоязычной литературы) и творчества немецкоязычных писателей как в контексте ХХ века, так и в контексте мировой культуры вообще, обоснование наличия постмодернизма и постмодернистских тенденций как нового вúдения мира представляется целесообразным лишь в рамках общекультурных процессов. Изменение культурной парадигмы предстает как предпосылка трансформаций в немецкоязычной литературе конца ХХ века и актуализации постмодернистского дискурса.

4). Многовековое взаимообогащение литературы и видов искусства привело к продуктивным трансформациям: стали появляться новые формы воплощения как в литературе, так и в искусстве, что привело, с одной стороны, к усложнению общекультурной ситуации, с другой – к неизбежным и плодотворным изменениям, к рождению новых феноменов. В эпоху постмодерна все актуальнее становится проблема взаимодействия литературы и искусства: под влиянием музыкальной практики и живописи происходит неизбежная трансформация текстовых форм, а в музыке и живописи, в свою очередь, нередко используются повествовательные стратегии, что ведет к актуализации концепции функционального синтеза искусств.

5). Проблема воздействия на литературу медийных технических средств приобретает социологический и культурный характер. Под воздействием медийных концепций также культурология и литературоведение поменяли темы и форму и определили для себя ракурс новых исторических взаимосвязей.

Появление интертекста вовлекло в процесс визуальные и аудиовизуальные тексты, способствуя синтезу литературы с другими искусствами. В грандиозном проекте, соединяющем искусство и жизнь (Интернет), пересекаются границы в рамках эстетических экспериментов. В свою очередь, оптические и акустические медийные свойства актуализируются в текстовых структурах. Декларируемая «вторичным миром» медиа эстетизация общественной жизни противопоставляется чувственному опыту, субъективному восприятию и рефлексии. Данная оппозиция позиционируется в культуре и литературе конца ХХ века.

6). Возникшая под маркой «новой субъективности» в конце 1980-х годов альтернативная культура, вследствие которой начали распадаться привычные концепты, такие как произведение искусства, автор и т.д., обусловила исчезновение больших целей в литературе и появление апокалипсических настроений, атмосферы «времени конца». Имеют место поиск и смена идентичности, ее мультиплиционность, наряду с этим – процесс децентрирования субъекта.

7). Ситуация с культурой чтения в Германии, сложившаяся в конце ХХ века, обусловлена как натиском информации и обилием медиа (CD, DVD, Интернет и прочие аудио-визуальные медиа), так и актуальнейшей проблемой выживания библиотек в современном немецкоязычном обществе. Культура чтения в Германии также зависит от уровня образования, семейной и общественной социализации. Интенсивность чтения у населения Германии не сопоставима с количеством обращений к другим медиа: сверхпрессинг информации и СМИ постепенно вытесняют книгу как носителя культуры из арсенала немецкого общества.

8). За последние тридцать лет в немецкоязычной литературе имели место радикальные изменения: были созданы предпосылки для формирования новой литературной ситуации – ситуации постмодернизма. Элементы постмодернистского мышления в немецкоязычной литературе определяются пересечением философских и литературных проблем. Связь со спецификой современных визуальных искусств, языковая игра, проблема авторства – все это позволяет определить направленность значительной части произведений этого периода как постмодернистскую.

9). Постмодернистский дискурс не только затронул немецкую традицию, но и изменил ее. Постмодернизм определился и как направление в немецкой литературе, и как новая парадигма в немецком литературоведении со своим инструментарием и методами.

Специфика постнеклассической науки, постмодернизм стимулировали процесс междисциплинарного обмена. Постмодернистский дискурс в какой-то степени «пошатнул» социальное здание немецкой гуманитарной науки: многие исследователи и писатели вынуждены были распрощаться с традиционным понятием литературы.

Внедрение постмодернистского дискурса в немецкоязычную культуру и литературу сопровождалось кризисными явлениями, зарождением новой концепции личности, а также многочисленными дискуссиями. Появление постмодернизма в немецкоязычном культурном пространстве привело к переориентации проблемно-художественного вектора литературы.

10). Осмысление «проблемы человека» (термин М. Бубера), истории, пути художника стали основными тематическими направлениями, в которых немецкоязычный литературный постмодернизм реализовал себя в полной мере в прозе, драматургии и поэзии.

11). Общественно-политические события, произошедшие в Европе в конце ХХ века, способствовали литературным трансформациям. Произошло обогащение литературы, появились новые направления: литература узко ориентированных так называемых кружков (или микрогрупп – «life-stуle»-литература), предназначенная для разных слоев населения и репрезентирующая их стиль жизни, литература, посвященная феномену Берлинской стены, «журналистская» литература, «женская» литература, «городская», культивирующая постмодернистскую поэтику мегаполисов, новая «поэзия трупов и внутренностей», «постдраматургия», «поп-литература», «литература в сети», постмодернистский роман и т.д.

Но наряду с этим, писатели продолжали следовать и традициям прошлого, правда, преломляя их в новом свете. Так, они обращаются к жанрам романа о художнике, об исторической личности, к поэтике воспоминаний и биографическому началу. По-прежнему актуальны темы минувшей войны. Новую эстетическую модель истории авторы продолжают конструировать и на материале недавних исторических событий (таких как объединение Германии, процесс глобализации и т.д.).



Практическая ценность диссертации заключается в том, что она вносит свой вклад в дальнейшее развитие русской германистики в области культурологии и литературоведения. Результаты диссертации могут быть учтены при дальнейшем исследовании немецкой культуры, литературы и постмодернизма, быть полезны при подготовке монографических работ и соответствующих разделов вузовских учебников и учебно-методических пособий. Положения диссертации могут найти применение в практике вузовского преподавания курса истории немецкой культуры ХХ века, теории постмодернизма и в научной работе аспирантов. Исследование может быть использовано для разработки спецкурсов и спецсеминаров по истории зарубежной культуры.

Апробация. Материал диссертации привлекался для научной работы со студентами и аспирантами. Один из разделов диссертации лег в основу пособия для студентов и аспирантов, изучающих историю немецкого театра, «Немецкая драматургия конца ХХ века» (М., 2007, 88 стр., 3,1 п. л.).

На монографию, отражающую основное содержание диссертации, «Немецкая литература конца ХХ века и актуализация постмодернистской парадигмы» (М.: Рудомино, 2007, 416 с.), были опубликованы три положительных рецензии:



Хренов Н. А. (д. ф. н., профессор, зам. директора Института искусствознания РАН). Немецкая литература в эпоху постмодернизма // Современная Европа. Институт Европы РАН. – М. – № 4 (36) октябрь-декабрь 2008 г. – С. 154–159.

Казначеев С. М. (к. филол. н., доц. Литературного института им. А. М. Горького). Человеческим языком // Литературная Россия. – № 22, 30.05.2008. – С. 5.

Соколова Е. В. (к. филол. н., науч. сотр. института научной информации по общественным наукам РАН). 2008.04.009. Роганова И. С. Немецкая литература конца ХХ века и актуализация постмодернистской парадигмы // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 7. Литературоведение. – 2008 – 4. – М.: Институт научной информации по общественным наукам РАН, 2008. – С. 54–60.

Основные положения работы были изложены в докладе по заказу Института Европы РАН (2007 г.), а также в докладах на 15 международных, всероссийских и межвузовских конференциях: «Всемирная литература в контексте культуры. Х Пуришевские чтения» (Москва, МПГУ, 1998 г.); V Межвузовская конференция «Русская и зарубежная литература: история, современность, взаимосвязи» (Москва, МГОПУ, 1999 г.); VI Межвузовская конференция «Русская и зарубежная литература: история, современность, взаимосвязи» (Москва, МГОПУ, 2000 г.); Международная конференция «Бремя развлечений: Otium в Европе 18-20 вв.» (Москва, Государственный институт искусствознания, 2004 г.); Всероссийская конференция «Город развлечений» (Москва, Государственный институт искусствознания, 2005 г.);

Международная конференция «Литература конца ХХ – начала XXI века в межкультурной коммуникации». XVIII Пуришевские чтения (Москва, МПГУ, 2006 г.); Научная конференция «Телевидение. Конфликт вкусов и пристрастий» (Москва, Государственный институт искусствознания, Гуманитарный институт телевидения и радиовещания им. М. А. Литовчина, 2006 г.); Международная научно-практическая конференция «Технологии и инновации в педагогике, психологии и лингвистике» (Москва, Московский экономико-лингвистический институт, 2006 г.); IV научная конференция «Телевизионный товар как межкультурная коммуникация» (Москва, Государственный институт искусствознания, Гуманитарный институт телевидения и радиовещания им. М. А. Литовчина, 2007 г.); Международная конференция «Переходные периоды в мировой культуре и литературе». XIX Пуришевские чтения (Москва, МПГУ, 2007 г.); Международная конференция «Ночь-2: Ритуалы, искусство, развлечения» (Москва, Государственный институт искусствознания, 2007 г.); Международная конференция «Россия в культурном сознании запада». XX Пуришевские чтения (Москва, МПГУ, 2008 г.); Научная конференция «Культурные ценности и ценности культуры на отечественном телевидении» (Москва, Государственный институт искусствознания, 2008 г.); Международная конференция «Немецкая литература ХХ века: новый взгляд» (Москва, ИМЛИ, 2008 г.); Международная конференция «Взаимодействие литературы с другими видами искусства». XXI Пуришевские чтения (Москва, МПГУ, 2009 г.).

Также основные положения диссертации и материалы научной работы отражены в 52 научных публикациях (общим объемом более 65 а. л.), в том числе – в 4 монографиях

Выбор темы, связанной с немецкоязычной литературой именно конца ХХ века, обусловлен тем, что 1980–1990 годы явились переломным моментом в истории Германии, повлекшим за собой парадигматическое изменение в культуре и литературе.

Процесс глобализации захватил собой всю Европу, в том числе Германию, Австрию и Швейцарию. Падение Берлинской стены привело к абсолютизации, главенству капитализма в Европе.

Литература – это история духовного развития личности, нации, человечества, необходимая для понимания современного состояния общества, именно она осмысляет путь, который ведет в будущее. Во многом от ее изучения зависит, какие уроки мы сможем извлечь из прошлого.

Изучение постмодернистской литературы как части культуры подразумевает не только познание, но и принятие решений, самоопределение в обществе, выбор позиции.

В данной работе представлены постмодернистский дискурс как основной движущий вектор изменения культурной парадигмы конца ХХ века, общая панорама немецкоязычного литературного развития этого периода как часть единого культурного хронотопа, дано обоснование нашего прочтения процессов, происходивших в то время.


с. 1 с. 2 с. 3

скачать файл