В будущем вы найдете здесь нечто вроде антропософских руководящих


с. 1 с. 2 ... с. 6 с. 7


АНТРОПОСОФСКИЕ РУКОВОДЯЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

В будущем вы найдете здесь нечто вроде антропософских руководящих положений. Их следует воспринимать таким образом, что своим содержанием они могут дать направление докладам и обсуждениям, которые подготавливаются ведущими членами Общества в отдельных его группах. Надо иметь в виду, что эти руководящие положения являются не более чем побуждением, данным из Гетеанума Обществу в целом. Этим не будет затронута самостоятельность действий отдельных ведущих членов Общества. Хорошо, когда в развитии Общества совершенно свободно проявляется то, что хотят сказать ведущие члены отдельных групп. Благодаря этому обогатится и разносторонне сформируется жизнь Общества.

Однако необходимо, чтобы в Обществе могло возникнуть единое сознание. Это произойдет, если повсюду будут знать о тех импульсах, которые существуют в разных местах. Поэтому здесь в виде тезисов представлено изложение моих докладов в Гетеануме для Общества. Я думаю, что для тех, кто делает в группах (ветвях) доклады или проводит обсуждения, эти положения послужат направлениями, которые можно развивать дальше свободным образом. Тем самым будет сделан вклад в единый образ действия Общества, не имеющий при этом в виду никакого принуждения.

Для всего Общества работа может стать плодотворной, если этот процесс вызовет соответствующие встречные шаги, если ведущие члены в свою очередь будут сообщать Правлению Гетеанума о содержании и о характере своих докладов и инициатив. Только благодаря этому мы от хаоса различных групп придем к Обществу с единым духовным содержанием.

Основные направления, которые даются здесь, послужат некоторым началом для тех или иных тем. Затем в антропософских книгах и циклах можно будет найти в самых разных местах исходные точки для такого формирования тем, которое составит содержание обсуждений в группах.

Также и новые идеи, появляясь у ведущих членов отдельных групп, могут тогда соединиться с тем, что таким образом инициируется Гетеанумом как некая основа для духовной деятельности Общества.

Существует абсолютно верная истина, против которой нечего возразить. Она состоит в том, что духовное действие может возникнуть только из свободного проявления деятельной личности. Однако нельзя возразить и против того, чтобы внутри Общества один член правильным образом действовал в согласии с другим. Если бы это было невозможно, то принадлежность отдельных людей или групп к Обществу всегда оставалась бы чем-то внешним, в то время как она должна ощущаться как нечто внутреннее.

Нельзя допустить того, чтобы существование Антропософского общества использовалось той или иной личностью, как возможность говорить нечто из личного интереса, но Общество должно быть тем местом, где заботятся о самой Антропософии. Ведь обо всем остальном можно заботиться и вне рамок Общества. Оно существует не для этого.

В последние годы отдельные члены внесли в Общество свои личные интересы, полагая, таким образом, найти поле деятельности для своих растущих желаний, что не послужило на пользу Обществу. Можно было бы спросить: почему этому не был дан надлежащий отпор? Пусть бы это произошло, и тогда сегодня можно было бы повсюду услышать суждение: если бы в то время приняли ту или иную инициативу, то, как далеко мы были бы уже теперь. Теперь, однако, многое принятое тогда, окончилось весьма плачевно и отбросило нас назад.

Но довольно этого. На опыте проверено то, что хотели дать Обществу отдельные экспериментаторы. Нельзя одно и то же повторять до бесконечности. Правлению Гетеанума следует быть неким органом, который заботится об Антропософии, а Общество должно представлять собой объединение людей, желающих достичь живого взаимопонимания с Правлением в отношении своей заботы об Антропософии.

Не надо думать, что то, к чему мы стремимся, может быть достигнуто не сегодня-завтра. Нужно время. И необходимо терпение. Снова будет нанесен вред делу, если верить, что можно через несколько недель осуществить намерения Рождественского собрания.

Антропософские руководящие положения как данные Гетеанумом побуждения

1. Антропософия есть путь познания, стремящийся духовное в существе человека вести к духовному во Вселенной. Она выступает в человеке как потребность сердца и чувства. Оправдание свое она должна находить в том, что дает удовлетворение этой потребности. Признать антропософию может только тот, кто находит в ней то, что он ищет из своих душевных побуждений. Поэтому антропософами могут быть те люди, которые известные вопросы о существе человека и мира ощущают как жизненную необходимость, как голод и жажду.

2. Антропософия сообщает познания, приобретаемые духовным путем. Но она делает это только потому, что повседневная жизнь и наука, основанная на чувственном восприятии и на деятельности рассудка, ведут к границе жизненного пути, где человеческая душевная жизнь должна была бы замереть, если невозможно было переступить эту границу. Эта повседневная жизнь и эта наука не потому подводят к границе, что на ней необходимо было бы остановиться, но на этой границе чувственного восприятия открывается благодаря самой человеческой душе перспектива в духовный мир.

3. Есть люди, которые полагают, что с границами чувственного восприятия даны также границы всякого понимания. Если бы эти люди обратили внимание на то, как они приходят к осознанию этих границ, то открыли бы в этом осознании также и способность переступить границы. Рыба доплывает до границ воды; она вынуждена вернуться, так как ей недостает физических органов для существования вне воды. Человек приходит к границе чувственного восприятия; он может осознать, что на пути туда он приобрел душевные силы, дающие возможность душевно жить в стихии, не охватываемой чувственным восприятием.

4. Для уверенности в своем чувствовании, для энергичного развития своей воли человек нуждается в познании духовного мира. Он может ощущать в самом большом объеме величие, красоту и мудрость природного мира, но этот мир не дает ему никакого ответа на вопрос о его собственном существе. Собственное существо человека до тех пор удерживает вместе вещества и силы природного мира в живом и подвижном человеческом образе, пока человек не переступит врата смерти. Тогда природа принимает в себя этот образ. Она не может удержать его, она может его только рассеять. Великая, прекрасная, исполненная мудрости природа дает, может быть, ответ на вопрос, как распадается человеческий образ, но не на то, как он удерживается. Никакое теоретическое возражение не может загасить этот вопрос в чувствующей душе человека, если она не хочет сама себя усыпить. Присутствие этого вопроса должно неустанно и деятельно поддерживать в каждой, действительно бодрствующей человеческой душе тоску по духовным путям познания мира.

5. Для внутреннего покоя человеку нужно самопознание в духе. Он находит самого себя в своем мышлении, чувствовании и волении. Он видит, насколько мышление, чувствование и воление зависят от природного существа человека. В своих проявлениях они должны следовать за здоровьем, болезнью, укреплением и повреждением тела. Каждое погружение в сон угашает их. Обычный жизненный опыт обнаруживает величайшую, какую только можно себе представить, зависимость духовного переживания человека от телесного бытия. Тогда в человеке просыпается сознание, что в этом обычном жизненном опыте могло быть утрачено самопознание. Прежде всего, возникает тревожный вопрос: может ли существовать самопознание, превышающее обычный жизненный опыт, а с ним уверенность в истинном «Я»? Антропософия хочет на основе достоверного духовного опыта дать ответ на этот вопрос. При этом она опирается не на какое-нибудь высказывание или верование, а на переживание в духе, которое б существе своем так же достоверно, как переживание в теле.

6. Обращая взор к безжизненной природе, мы находим мир, проявляющийся в закономерных связях. Рассматривая эти связи, находим их как содержание законов природы. Но также находим, что благодаря этим законам безжизненная природа объединяется с Землей в одно целое. Затем можно от этой земной связи, господствующей во всем безжизненном, перейти к созерцанию живого растительного мира. Мы видим, как из далей пространства внеземной мир посылает силы, и они выносят живое из лона безжизненного. В живом мы замечаем сущностное, которое вырывается из чисто земной связи и становится откровением того, что из далей мирового пространства воздействует на Землю. В самом невзрачном растении мы обнаруживаем существо этого внеземного света, подобно тому, как в глазу - светящийся предмет, который находится перед ним. При таком восходящем рассмотрении можно узреть различие между земным-физическим, которое господствует в безжизненном, и внеземным-эфирным, которое действует в живом.

7. Человека, в отношении его внедушевного и внедуховного существа, мы находим поставленным в этот мир земного и внеземного. Поскольку он поставлен в земное, охватывающее область безжизненного, он несет на себе свое физическое тело; поскольку он развивает в себе силы. притягивающие жизнь из далей мира в область земного, он обладает эфирным, или жизненным телом. То направление в области познания, которое свойственно новейшему времени, совершенно обошло своим вниманием эту противоположность между земным и эфирным. Именно по этой причине оно развило самые невероятные воззрения на эфирное. Страх впасть в фантастику удерживал от разговора об этой противоположности. Но без такого разговора не прийти к пониманию человека и мира.

8. Можно рассматривать существо человека, поскольку оно проявляется в его физическом и эфирном телах. Мы найдем, что в человеке все связанные с этим явления не ведут к сознанию, а остаются в бессознательном. При повышении деятельности физического и эфирного тел сознание не просветляется, а затемняется. Состояния обморока можно признать как результат такого повышения. Следуя такой ориентации суждения удается признать, что в организацию человека, а также и животного вступает что-то неоднородное с физическим и эфирным. Оно действует не тогда, когда физическое и эфирное действует из своих собственных сил, но когда эти тела на свой лад перестают быть деятельными. Так приходят к понятию астрального тела.

9. Действительность этого астрального тела обнаруживается, когда с помощью медитации переходят от мышления, возбуждаемого внешними чувствами, к некоему внутреннему созерцанию. Для этого нужно возбужденное извне мышление внутренне постичь и интенсивно пережить его в душе как таковое, без отношения к внешнему миру; и затем благодаря душевной крепости, усвоенной путем такого схватывания и переживания, заметить, что существуют органы внутреннего восприятия, которые видят духовное там, где в животном и в человеке физическое и эфирное тела удерживаются в своих пределах для того, чтобы возникло сознание.

10. Сознание возникает не путем продолжения той деятельности, которая является результатом физического и эфирного тел, но оба эти тела должны придти со своей деятельностью в нулевую точку и даже ниже ее, чтобы "возникло такое место", где правит сознание. Они не порождают сознание, но дают только почву, на которой должен стоять дух, чтобы вызвать сознание в земной жизни. Как человек на Земле нуждается в почве, на которое он может стоять, так духовное нуждается внутри земного в материальной основе, на которой оно может развиваться. И как в мировом пространстве планета не нуждается в почве, чтобы удерживать свое место, так дух, созерцание которого направлено не органами чувств на материальное, но собственной силой на духовное, не нуждается в этой материальной основе, чтобы оживить в себе свою сознательную деятельность.

11. Самосознание, которое объединяется в «Я», восходит из сознания. Сознание возникает, когда духовное вступает в человека благодаря тому, что силы физического и эфирного тел разрушают их. При разрушении этих тел создается почва, на которой сознание развивает свою жизнь. Но за разрушением, если организации не надлежит распасться, должно следовать восстановление. Таким образом, когда для переживания сознания произошло разрушение, разрушенное будет в точности восстановлено опять. В восприятии этого восстановления заключается переживание самосознания. Можно во внутреннем созерцании проследить этот процесс. Можно почувствовать, как сознательное переходит в самосознательное, благодаря тому, что из самих себя создают послеобраз только сознательного. Лишь сознающее имеет свой образ в той до некоторой степени сделавшейся пустой части организма, которая возникает через разрушение. Оно вступило в самосознание, когда пустота снова наполнилась изнутри. Сущностное, которое способно к этому наполнению, переживается как «Я».

12. Действительность «Я» открывается, когда внутреннее созерцание, с помощью которого познавательно охватывается астральное тело, развивают дальше благодаря тому, что пережитое в медитации мышление пронизывают волей. Сперва этому мышлению отдавались безвольно. Приводили его, таким образом, к тому, что духовное вступало в это мышление, как вступает цвет в глаз или звук в ухо при чувственном восприятии. Если затем могут воссоздать волевым актом то, что оживили, таким образом, в сознании, через пассивную отдачу, то в этот волевой акт вступает восприятие собственного «Я».

13. Путем медитации в дополнение к тому облику, в котором «Я» выступает в обыкновенном сознании, можно найти три дальнейшие формы: 1) в сознании, которое постигает эфирное тело, «Я» является как образ, который, однако, есть в то же время деятельная сущность и как таковая сообщает человеку облик, рост, созидающие силы; 2) в сознании, которое постигает астральное тело, «Я» открывается как член духовного мира, из которого оно получает свои силы; 3) в сознании, о котором только что говорилось и которое должно быть достигнуто позднее других, «Я» обнаруживает себя как самостоятельное духовное существо, относительно независимое от окружающего духовного мира.

14. Второй облик «Я», намеченный в изложении третьего руководящего положения1, выступает как "образ" этого «Я». Благодаря осознанию этого образного характера проливается свет также и на мысленное существо, в котором «Я» является перед обычным сознанием. С помощью различных рассмотрении ищут "истинное Я" в обыкновенном сознании. Однако серьезное проникновение в переживания этого сознания показывает, что в нем нельзя найти этого "истинного «Я», но что здесь может выступить только мысленный отблеск, который есть меньше, чем образ. Мы правильно понимаем истину этого положения только тогда, когда переходим к «Я», как к образу, живущему в эфирном теле. Только благодаря этому мы получаем правильное побуждение к исканию «Я» как истинного существа человека.

15. Проникновение в тот облик, в котором «Я» живет в астральном теле, приводит к правильному ощущению связи человека с духовным миром. Этот облик «Я» для обычного переживания погружен в темные глубины бессознательного. В этих глубинах благодаря инспирации человек вступает в связь с духовным существом мира. Только совсем слабый, данный в оттенке чувства отблеск этой господствующей в душевных глубинах инспирации из далей духовного мира стоит перед обычным сознанием.

16. Третий образ «Я» дает прозрение в самостоятельное существо человека внутри духовного мира. Он вызывает ощущение, что человек со своей земной внешне чувственной природой находится перед самим собой только как откровение того, что он есть в действительности. Этим дана исходная точка истинного самопознания. Ибо то «Я», которое создает человека в его истинном облике, только тогда откроется для познания, когда он от мысли «Я» переходит к образу «Я», от образа к творческим силам этого образа и оттуда - к духовным носителям этих сил.

17. Человек есть существо, которое развивает свою жизнь между двух мировых областей. Своим телесным развитием он включается в "нижний мир", своим душевным существом он образует "средний мир" и своими духовными силами он стремится к "верхнему миру". Своим телесным развитием он обязан тому, что дала ему природа; свое душевное существо он несет в себе как собственное достояние; духовные силы он находит в себе как дары, выводящие его из него самого вверх, к участию в божественном мире.

18. Дух является творящим в этих трех мировых областях. Природа не бездуховна. Утрачивают в познании и природу, когда не замечают в ней дух. Но в природном бытии, однако, будут находить дух как бы спящим. И так же, как в человеческой жизни сон имеет свою задачу, «Я» должно спать определенное время, чтобы в другое время быть вполне бодрствующим, так и мировой дух должен спать в "месте природы", чтобы быть вполне бодрствующим в другом месте.

19. По отношению к миру человеческая душа есть грезящее существо, если она не обращает внимания на дух, который действует в ней. Дух пробуждает ткущие в собственном внутреннем мире человека душевные грезы к участию в мире, из которого происходят истинное существо человека. Как грезящий замыкается от окружающего физического мира и заволакивает себя в собственное существо, так и душа должна была бы потерять свою связь с мировым духом, из которого она происходит, если бы она не захотела услышать в себе самой пробуждающих призывов духа.

20. Для правильного развития душевной жизни в человеке надо, чтобы он внутри своего существа полностью осознал действование, исходящее из духа. Многие сторонники новейшего естественнонаучного мировоззрения так сильно в этом отношении одержимы предрассудком, что они говорят, будто господствующей во всех мировых явлениях является всеобщая причинность. Это может создать только иллюзию, если человек думает, что он в состоянии сам из себя быть причиной чего-то. Новейшее познание природы хочет во всем точно следовать наблюдению и опыту. Из-за этого предрассудка о скрытой причинности собственных человеческих побуждений оно грешит против этого своего основного положения. Ибо свободное действование из внутреннего мира человеческого существа есть совершенно элементарный результат человеческого самонаблюдения. Этого нельзя отрицать, но необходимо привести это в согласие с пониманием всеобщей причинности внутри природного порядка.

21. Непризнание этого побуждения из духа в глубине души человеческого существа есть самое большое препятствие для достижения прозрения в духовный мир. Ибо включение собственного существа в природную связь означает отклонение душевного взгляда от этого существа. Но нельзя проникнуть в духовный мир, не постигнув дух сперва там, где он дан совершенно непосредственно: в непредвзятом самонаблюдении.

22. Самонаблюдение образует начало духовного наблюдения. И оно в состоянии образовать правильное начало, потому что человек, имея верное чувство, не может остановиться на нем, но должен идти от него вперед, к дальнейшему духовному содержанию мира. Как человеческое тело чахнет, не получая физической пищи, так в правильном смысле наблюдающий самого себя человек ощутит оскудение своего «Я», если он не видит, как на это «Я» воздействуют силы вне его деятельного духовного мира.

23. В то время как человек идет через врата смерти, он вступает в духовный мир, чувствуя, как от него отпадают все впечатления и все душевное содержание, которые он приобрел в земной жизни посредством телесных чувств и мозга. Перед его сознанием открывается тогда в образах обширной панорамы то, что во время земного странствования в виде жизненного содержания мог он внести в память в форме безобразных мыслей, или то, что хотя и осталось незамеченным для земного сознания, но все же произвело подсознательное впечатление на душу. Эти образы бледнеют вплоть до исчезновения через несколько дней. Когда они совсем исчезли, человек знает, что он сложил с себя также и свое эфирное тело, в котором он может увидеть носителя этих образов.

24. После сложения с себя эфирного тела человек имеет еще в качестве остающихся у него членов астральное тело и «Я». Пока первое находится у него, оно заставляет сознание переживать все, что составляло во время земной жизни бессознательное содержание покоящейся во сне души. В этом содержании заключены суждения, которые напечатлевают духовные существа высшего мира астральному телу в промежутки сна, суждения, которые остаются скрытыми от земного сознания. Человек еще раз проживает свою земную жизнь, но так, что его душевное содержание является теперь обсуждением его действий и мышления с точки зрения духовного мира. Переживание совершается в обратном порядке: сперва последняя ночь, затем предпоследняя и так далее.

25. Пережитое в астральном теле по прохождении через врата смерти обсуждение жизни длится столько, сколько составляло время, которое в течение земной жизни было занято сном.

26. Только после сложения астрального тела, по окончании обсуждения жизни человек вступает в духовный мир. Здесь он находится в таком отношении к существам чисто душевного рода, в каком он был на Земле к существам и процессам природных царств. Тогда все, что было внешним миром в земной жизни, превращается в духовном переживании во внутренний мир. Тогда человек не только воспринимает этот внешний мир, но переживает его в его духовности, которая была скрыта от него на Земле, как свой внутренний мир.

27. Человек, каков он на Земле, становится в духовной области внешним миром. На этого человека смотрят, как на Земле смотрят на звезды, облака, горы и реки. И этот внешний мир не менее содержателен, чем явление Космоса в жизни земной.

28. Силы, сформированные духом человека в духовной области, продолжают действовать в образовании земного человека так же, как совершенные в физическом человеке поступки продолжают действовать в жизни после смерти как душевное содержание.

29. В развитом имагинативном познании действует то, что живет душевно-духовно внутри человека, формирует в его жизни физическое тело и на этой основе развивает в физическом мире человеческое бытие. Непрестанно обновляющемуся в обмене веществ физическому телу противостоит постоянно развивающаяся в существе своем от рождения (зачатия) до смерти внутренняя сущность человека; физическому пространственному телу противостоит тело временное.

30. В инспиративном познании живет в отражении то, что претерпевает человеческое существо в период между смертью и новым рождением внутри духовного окружения. Там созерцается существо человека в его мировой связи, без физического и эфирного тел, благодаря которым человек проходит земное бытие.

31. В интуитивном познании осознается воздействие прежних земных жизней на настоящую. Эти прежние земные жизни отбросили при своем дальнейшем развитии связи, в которых они находились с физическим миром. Они превратились в чисто духовное ядро существа человека и действуют как таковое ядро в настоящей жизни. Благодаря этому они являются также предметом познания, которое оказывается результатом развития имагинативного и инспиративного познания.

32. В голове человека физическая организация есть некий отпечаток духовной индивидуальности. Физическая и эфирная части головы являются как завершенные образы духовного, а рядом с ними находятся астральная часть головы и часть «Я» в их самостоятельной душевно-духовной сущности. Поэтому в голове человека представлено параллельное развитие относительно самостоятельных физического и эфирного с одной стороны, астрального и организации «Я» с другой стороны.

33. В конечностях и обмене веществ человека четыре члена его сущности тесно связаны между собой. Организация «Я» и астральное тело находятся не рядом с физической и эфирной частями. Они находятся в них, они оживляют их, действуют в их росте, в способности движения и так далее. Но благодаря этому область конечностей и обмена веществ является как бы зачатком, который хочет развиваться далее, который постоянно стремится к тому, чтобы стать головой, и бывает постоянно удерживаем от этого в течение земной жизни человека.

34. Ритмическая организация находится посредине. Здесь организация «Я» и астральное тело попеременно соединяются с физической и эфирной частью и опять отделяются от них. Дыхание и кровообращение являются физическим отпечатком этого соединения и отделения. Процесс вдыхания отображает соединение; процесс выдыхания - отделение. Процессы в артериальной крови представляют соединение; процессы в венозной крови - отделение.

35. Физическое существо человека понимают только тогда, когда рассматривают его как образ духовно-душевного. Взятое само по себе физическое тело человека остается непонятным. Но в своих различных членах оно по-разному является образом духовно-душевного. Наиболее полным, законченным внешне чувственным образом духовно-душевного является голова. Все, что принадлежит системе обмена веществ и конечностей, есть как бы образ, который не принял еще своих конечных форм, но над которым еще продолжается работа. Все, что принадлежит ритмической организации человека, находится в том, что касается отношения духовно-душевного к телесному, между этими противоположностями.

36. Кто рассматривает с этой духовной точки зрения человеческую голову, тот получает помощь для понимания духовных имагинаций; ибо в формах головы имагинативные формы сгустились некоторым образом до физической плотности.

37. Рассмотрение ритмической части человеческой организации может подобным же образом помочь пониманию инспираций. Физический вид жизненных ритмов носит во внешнечувственном образе характер инспирированного. В системе обмена веществ и конечностей, если рассматривают их в полном действии, в развертывании необходимых или возможных отправлений, имеют чувственно-сверхчувственный образ чисто сверхчувственного интуитивного.



К ПРЕДШЕСТВУЮЩИМ РУКОВОДЯЩИМ ПОЛОЖЕНИЯМ ОБ ОБРАЗНОЙ ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА

Многое зависит от того, чтобы благодаря антропософии было понято, что при рассмотрении человека надо отказаться от представлений, которые достигаются в наблюдениях внешней природы. Против этого требования грешит способ мышления, который вступил в человеческие души вследствие духовного развития последних столетий. Именно таким способом привыкают мыслить законы природы и посредством ее законов объяснять себе явления природы, воспринимаемые органами чувств. Тогда направляют взор на человеческий организм, рассматривая и его, таким образом, как если бы его устройство могло быть постигнуто применением к нему законов природы.

С этим дело обстоит именно так, как если бы картину, созданную живописцем, рассматривали в отношении вещества красок, той силы, с какой краски пристают к холсту, того способа, каким краски наносятся на холст, и еще с каких-либо подобных точек зрения. Но всем этим не затрагивается то, что открывается в самой картине. В откровении, которое является посредством картины, живут совсем другие закономерности, чем те, какие могут быть добыты, исходя из указанных точек зрения.

Все дело в том, чтобы уяснить себе, что также и в человеческом существе обнаруживается нечто такое, что не может быть постигнуто с тех точек зрения, из которых добываются законы внешней природы. Если правильно усвоили это представление, тогда будут в состоянии понять человека как образ. В этом смысле минерал не есть образ. Он обнаруживает лишь то, что могут непосредственно воспринять органы чувств.

При наличии образа созерцание направляется сквозь чувственно воспринятое на содержание, которое постигается в духе. Именно так обстоит дело при рассмотрении человеческого существа. Если его постигают верным образом с помощью законов природы, то чувствуют себя в представлении этих законов природы не рядом с действительным человеком, но лишь с тем, через что открывается этот действительный человек.

Надо пережить в духе, что с законами природы стоят перед человеком таким образом, как если бы стояли перед картиной, зная лишь то, что тут- синее, а там- красное, но не были бы в состоянии во внутренней душевной деятельности отнести это синее и красное к чему-то, что обнаруживает себя через эти краски.

Надо иметь ощущение одного рода, когда с законами природы подходят к минеральному, и ощущение другого рода, когда подступают к человеку. В отношении минерального для духовного постижения дело обстоит таким образом, как если бы объект восприятия непосредственно ощупывали; в отношении же человека дело обстоит так, как если бы с законами природы находились от него так же далеко, как от картины, которую не разглядишь, а лишь коснешься душевным взором.

Если, созерцая человека, сначала поняли, что он есть образ чего-то, тогда с верным душевным строем пойдут дальше также и к тому, что представляется этим образом.

И в человеке образная природа обнаруживается неоднозначно. Орган внешних чувств в своем существе есть в наименьшей мере отображение, но в наибольшей мере, некий вид проявления самого себя, как и минерал. Как раз к органам внешних чувств можно ближе всего подойти с законами природы. Рассмотрите хотя бы чудесное устройство человеческого глаза. Это устройство в некотором приближении понимают посредством законов природы. И в отношении других органов чувств дело обстоит подобным же образом, хотя это и не обнаруживается у них так явственно, как у глаза. Происходит это потому, что органы чувств показывают в своем образовании известную завершенность. Они включены в организм в виде готовых образований и, как таковые, они передают восприятия внешнего мира.

Но не так обстоит дело с ритмическими процессами, разыгрывающимися в организме. Они не представляют собою что-то готовое. В них совершается непрестанное возникновение и прохождение организма. Если бы органы чувств были такими, как ритмическая система, то человек воспринимал бы внешний мир таким образом, что этот внешний мир находился бы в непрестанном становлении.

Органы чувств представляются подобными картине, висящей на стене. А ритмическая система предстает перед нами как событие, развертывающееся тогда, когда мы наблюдаем холст и художника в процессе возникновения картины. Картины тут еще нет; но она все больше и больше выявляется. В этом рассмотрении имеют дело только с неким процессом возникновения. То, что возникло, продолжает какое-то время существовать. При рассмотрении человеческой ритмической системы обнаруживается, что к процессу возникновения, к процессу созидания тотчас присоединяется процесс прохождения, разрушения. В ритмической системе открывается становящийся образ.

Та деятельность, которую совершает душа, когда она, воспринимая, отдает себя тому, что предстоит перед ней как законченный образ, может быть обозначена как имагинация. Наоборот, то переживание, которое должно быть развито, чтобы постигнуть становящийся образ, есть инспирация.

Еще иначе обстоит дело, когда рассматривают систему обмена веществ и движения человеческого организма. Это так, как если бы мы стояли перед еще совсем чистым полотном, перед горшочками с красками и художником, еще не начавшим писать картину. Если хотят придти к пониманию в отношении системы обмена веществ и конечностей, то надо развить некое восприятие, для которого все, что схватывают внешние чувства, есть не более, чем вид горшков с красками, чистого полотна и художника в сравнении с тем, что позднее выступает перед нашими глазами как картина художника. И деятельность, при которой душа чисто духовно переживает человека, исходя из его обмена веществ и движений, протекает так, как если бы при ввде художника, чистого полотна и горшочков с красками переживалась написанная позже картина. В отношении системы обмена веществ и конечностей, чтобы придти к ее постижению, в душе должна править интуиция.

Необходимо, чтобы активно действующие члены Антропософского общества именно таким образом указывали на сущность, которая лежит в основе антропософского рассмотрения. Ибо должно быть понято не только то, что получено посредством антропософии как содержание познания, но также и то, как достигнуть переживания этого содержания познания.

Изложенное здесь приводит на пути такого рассмотрения к следующим руководящим положениям.

Антропософские руководящие положения как данные Гетеанумом побуждения

38. Если, идя в указанном в предыдущих положениях направлении, мы достигли рассмотрения человека в его образной природе и в открывающейся благодаря этому духовности, то мы стоим перед созерцанием в духовном мире, где видят человека, царящего как духовное существо, и видят душевно-моральные законы в их действительности. Ибо моральный мировой порядок представляется тогда как земное отображение некоего порядка, принадлежащего к духовному миру. И физический, и моральный мировые порядки сочленяются в единство.

39. Из человека действует воля. Она является совершенно чуждой полученным во внешнем мире законам природы. Существо органов чувств познается еще по его сходству с предметами внешнего мира природы. В деятельности органов чувств воля еще не может развиваться. Существо, открывающееся в ритмической системе человека уже не так похоже на все внешнее. Эта система уже может быть до известной степени затронута волей. Но эта система пребывает в постоянном возникновении и уничтожении. Ею воля еще связана.

40. Хотя в системе обмена веществ и конечностей существо открывается при помощи веществ и происходящих в них процессов, но зги вещества и эти процессы имеют с ним столь же мало общего, как художник и средства, которыми он пользуется, с готовой картиной. Это существо может уже поэтому непосредственно затрагиваться волей. Постигая за живущей в законах природы человеческой организацией творящее в духовном бытии человеческое существо, мы имеем в этом существе область, в которой можно заметить творящую деятельность воли. По отношению к области органов чувств человеческая воля остается словом без всякого содержания. И кто хочет схватить ее в этой области, тот покидает в познании истинное существо воли и ставит на ее место нечто другое.

41. В третьей части предыдущего положения указывается на существо человеческой воли. Только тогда, когда мы заметили это существо, мы находимся с нашим пониманием внутри мировой сферы, где действует Судьба (Карма). Пока мы видим только закономерность, царящую в общей связи вещей и фактов природы, мы остаемся совсем вдалеке от того, что действует закономерно в судьбе.

42. В подобном постижении закономерности в судьбе открывается также и то, что судьба не может осуществить в ходе отдельной земной физической жизни. Пока человек живет в том же физическом теле, он может довести до действительности моральное содержание своей воли лишь в той мере, в какой это позволяет его физическое тело внутри физического же мира. Только когда человек вступил через врата смерти в сферу духа, духовное существо воли может достичь полной действительности, только там достигнет духовного осуществления доброе в своих соответствующих ему результатах и злое в своих.

43. В этом духовном осуществлении человек сам себя формирует между смертью и новым рождением; он сущностно становится отображением того, что сделал в земной жизни. Из этого сущностного он создает при возвращении на Землю свою физическую жизнь. Духовное, действующее в судьбе, может найти свое осуществление в физическом только тогда, когда обусловливающее его отошло перед этим осуществлением в духовную область. Ибо то, что изживает себя как судьба, создается из духовного, а не вследствие физических явлений.

44. Перехода к духовнонаучному рассмотрению вопроса о судьбе следовало бы достигать с помощью примеров из переживаний отдельных людей, на которых можно пояснить ход судьбы в его значении для жизненного пути человека, например, как некое переживание, испытанное в юности, которое, наверное, не вызвано вполне свободно самой личностью человека, может в большой мере определить всю его дальнейшую жизнь.

45. Необходимо было бы обрисовать значение того факта, что в ходе физической жизни между рождением и смертью добрый может стать несчастным во внешней жизни, а злой может- по крайней мере по видимости- стать счастливым. Примеры в образах важнее для обсуждения, чем теоретические объяснения, потому что они лучше подготовляют духовнонаучное рассмотрение.

46. Необходимо было бы показать на отдельных случаях судьбы, вступающих в человеческую жизнь так, что нельзя найти обусловленности их в настоящей земной жизни, - как по отношению к ним уже чисто рассудочное рассмотрение жизни указывает на пережитое в далеком прошлом. Разумеется, из самого способа такого изложения должно быть ясно, что подобными указаниями не утверждается что-то обязательное, но лишь говорится нечто такое, что направляет мысли на духовнонаучное рассмотрение вопроса о судьбе.

47. То, что заложено в форме судьбы человека, вступает лишь в самой незначительной части в обычное сознание, а большей частью действует в бессознательном. Но как раз благодаря раскрытию того, что свершается в порядке судьбы, явствует, как бессознательное может быть доведено до сознания. Поэтому вовсе неправы те, которые говорят об этом, временно бессознательном, как если бы оно должно было оставаться абсолютно в области неведомого, тем самым представляя собою некую границу познания. С каждым фактом, который открывается человеку в его судьбе, поднимает он до тех пор бессознательное в область сознания.

48. Благодаря такому осознанию мы замечаем, что ткань судьбы закладывается не в пределах жизни между рождением и смертью человека; вопрос судьбы приводит как раз к рассмотрению жизни между смертью и новым рождением.

49. Обсуждение того, как человеческое переживание отсылает за пределы самого себя в вопросе судьбы, поможет развить верное ощущение в отношении между чувственным и духовным. Кто созерцает действие судьбы в человеческом существе, тот находится уже внутри духовного. Ибо связи, устанавливаемые судьбой, не имеют в себе ничего природного.

50. Особенно важно указать, как оживляется рассмотрение исторической жизни человечества, если развивают сознание, что человеческие души сами переносят результаты одной исторической эпохи в другую, двигаясь в своих повторных земных жизнях от эпохи к эпохе.

51. Против подобного рассмотрения легко будет возразить, что оно принимает историю элементарно и наивно. Но этот упрек несправедлив. Оно, скорее, углубляет взгляд на историческое, прослеживая его вплоть до самой глубины человеческого существа. История становится благодаря этому богаче и конкретнее, а вовсе не беднее и абстрактнее. Нужно только при ее изложении развить в себе сердечность и понимание живой человеческой дулю, в которую тогда можно глубже заглянуть.

52. Эпохи, переживаемые человеком в его жизни между смертью и новым рождением подлежат обсуждению в связи с образованием Кармы. Как должно трактоваться это образование Кармы, составит содержание дальнейших руководящих положений.

53. Развитие человеческой жизни между смертью и новым рождением совершается по следующим одна за другой ступеням. В течение немногих дней непосредственно после прохождения сквозь врата смерти обозревается в картинах минувшая земная жизнь. Этот обзор показывает вместе с тем отделение носителя этой жизни от духовно-душевного существа человека.

54. В течение времени, охватывающего около трети только что завершившейся земной жизни, человеческая душа в своих духовных переживаниях испытывает на себе то воздействие, какое должна оказать в смысле этически справедливого мирового порядка минувшая земная жизнь. Во время этого переживания рождается намерение образовать ближайшую земную жизнь для выравнивания предыдущей в соответствии с этим переживанием.

55. Затем следует длительная, чисто духовная эпоха бытия, в которой человеческая душа вместе с другими кармически связанными с ней человеческими душами и с Существами Высших Иерархий слагает в смысле кармы грядущую земную жизнь.

56. Эпоха бытия между смертью и новым рождением, в течение которой слагается карма человека, может быть изображена только на основании результатов духовного исследования. Но нужно всегда держать в сознании, что это изображение является ясным для разума. Ему стоит только непредвзято рассмотреть сущность действительности внешних чувств, как он обнаружит, что эта сущность так же указывает на духовное, как форма тела- на обитающую в нем жизнь.

57. Результаты духовной науки показывают, что человек между смертью и рождением так же принадлежит к духовным царствам, как между рождением и смертью он принадлежит трем царствам природы: минеральному, растительному и животному.

58. Минеральное царство можно познавать в данной в настоящее мгновение форме человека; растительное царство является в виде эфирного тела основой его становления и роста; животное царство является в виде астрального тела импульсом для развития ощущений и воли. Увенчание сознательной жизни ощущений и воли самосознающей жизнью духа делает связь человека с духовным миром непосредственно зримой.

59. Непредвзятое рассмотрение мышления показывает, что мысли обычного сознания не обладают собственным бытием, что они выступают лишь как отражения чего-то. Но человек чувствует себя словно живущим в мыслях. Мысли не живут, но он живет в мыслях. Эта жизнь первоначально находится в духовных Существах, к которым можно обращаться (в духе моего "Тайноведения") как к Существам третьей Иерархии, как к некоему Царству Духа.

60. Расширение этого непредвзятого рассмотрения на чувствование указывает, что чувства поднимаются из организма, но что они не могут быть порождены им. Ибо их жизнь несет в себе независимую от организма сущность. Человек может чувствовать себя со своим организмом в мире природы. Но как раз тогда, когда он делает это, понимая самого себя, он будет чувствовать себя с миром своих чувств в некоем духовном Царстве. Это Царство второй Иерархии.

61. Как существо волевое, человек обращается не к своему организму, но к внешнему миру. Он не спрашивает себя, когда хочет пищи: "Что я ощущаю в своих ногах?", но: "Какова там, вовне, цель, к которой я хочу прийти?" Он забывает о своем организме, когда он водит. В своей воле он не принадлежит к своей природе. Он принадлежит к духовному Царству первой Иерархии.

НЕЧТО О ПОНИМАНИИ ДУХА И О ПЕРЕЖИВАНИИ СУДЬБЫ

В сообщения и рассмотрения, адресованные к членам Общества, должно на этот раз влиться нечто такое, что может придать мыслям относительно этих руководящих положений дальнейшее направление.

Непрестанное обращение человеческой души к связи между человеком и окружающим миром может содействовать пониманию антропософского познания.

Если человек направляет внимание на мир, в который он вступает при рождении и из которого он уходит со смертью, то он, прежде всего, имеет вокруг себя изобилие внешнечувственных впечатлений. Он размышляет об этих впечатлениях внешних чувств.

Внося такую мысль в свое сознание: "Я размышляю о том, что мои внешние чувства являют мне как окружающий мир", человек может уже приступить к самосозерцанию. Он может сказать себе: в моих мыслях живу Я. Мир дает мне побуждение пережить в мыслях меня самого. Я нахожу себя в своих мыслях, рассматривая мир.

Продолжая так размышлять, человек утрачивает мир из сознания; и в это последнее вступает «Я». Он перестает представлять мир; он начинает переживать самого себя.

Если, наоборот, внимание направляется на то внутреннее, в котором отражается мир, тогда в сознании всплывают события жизненной судьбы, в которые излилось человеческое «Я» с того момента времени, как себя вспоминают. Переживают собственное существование вследствие этих переживаний своей судьбы.

Внося в свое сознание: "Я имел в себе некое переживание своей судьбы", можно приступить к рассмотрению мира. Можно сказать себе: в моей судьбе я был не одинок: мир вторгался в мое переживание. Я хотел того или иного; в мою волю проник мир. Я нахожу мир в своей воле, в то время как я переживаю эту волю через самосозерцание.

Продолжая так вживаться 6 собственное «Я», человек утрачивает это «Я» из сознания; в это последнее вступает мир. Человек перестает переживать свое «Я»; в том, что он прочувствовал, он начинает обнаруживать мир.

Я мыслю о внешнем мире, тогда я нахожу себя; я погружаюсь в себя самого, тогда я нахожу мир. Если человек это ощущает достаточно сильно, то он стоит внутри загадки мира и загадки человека.

Ибо чувствовать: прилагаешь все усилия мышления, чтобы постигнуть мир, и все же наталкиваешься в этом мышлении на самого себя, - это значит задать первую мировую загадку.

Если же чувствовать себя формируемым в своем «Я» судьбой и в этом формировании ощутить поток мирового свершения, то это теснит ко второй мировой загадке.

В переживании этих мировой и человеческой загадок зарождается тот душевный строй, при котором человек может так встретить антропософию, что он получит от нее в глубине души впечатление, привлекающее его внимание.

Ибо антропософия делает действенным некое духовное переживание, при котором можно жить в мышлении, не утрачивая в мышлении мир. Она указывает в медитировании на такое внутреннее переживание, когда, не утрачивая в мышлении мир внешних чувств, достигают духовного мира. Вместо того, чтобы проникать в «Я», в котором чувствуют тонущим мир внешних чувств, проникают в духовный мир, где чувствуют «Я» окрепшим.

Дальше антропософия показывает, что существует переживание судьбы, в котором не утрачивают свое «Я». Так что можно пережить самого себя, как действующего в судьбе. Антропософия указывает в не эгоистическом наблюдении на такое переживание человеческой судьбы, когда учатся любить не только собственное существование, но и мир. Вместо того чтобы оцепенело смотреть в мир, несущий на своих волнах в смене счастья и несчастья человеческое «Я», обретают то «Я», которое, воля, образует собственную судьбу. Вместо того, чтобы наталкиваться на мир, о который разбивается человеческое «Я», проникают в «Я», которое чувствует себя связанным с мировым свершением.

Судьба человека подготовляется из того мира, который ему являют его внешние чувства. Если он находит свою собственную действенность в управлении своей судьбой, то тогда его «Я» сущностно восходит не только из глубины его собственной души, но оно выступает ему навстречу также из мира внешних чувств.

Если можно даже немного ощутить, как мир появляется в «Я» в виде духовного мира и как «Я» обнаруживает себя в мире внешних чувств действующим «Я», то уже пребывают в верном понимании антропософии.

Ибо тогда будут развивать в себе некое чувство для того, что в антропософии можно описать как мир духа, охватываемый «Я». И из этого чувства развивается также понимание того, что в мире внешних чувств «Я» может быть найдено человеком еще иным образом, чем посредством погружения внутрь самого себя. Антропософия отыскивает человеческое «Я», показывая, что из мира внешних чувств человеку открываются не только чувственные восприятия, но также и последствия, действующие из его предземного существования и его прежних земных жизней.

И вот, человек может направить взор на мир внешних чувств и сказать: тут, ведь, есть не только цвет, звук, тепло; тут действуют также переживания, испытанные душами прежде их нынешнего земного существования. И человек может заглянуть внутрь самого себя и сказать: тут есть не только мое «Я», тут открывается духовный мир.

В таком понимании человек, затронутый мировой и человеческой загадками, находится рядом с Посвященным, который в своих прозрениях должен так говорить о мире внешних чувств, как если бы из него возвещали о себе не только чувственные восприятия, но также и впечатления о том, что свершили человеческие души в предземном бытии и в прошлых земных жизнях; и который о внутреннем мире «Я» должен сказать, что этот мир являет духовные связи, столь же впечатляющие и действенные, как восприятия мира внешних чувств.

Члены Общества, желающие быть деятельными, должны сознательно сделать себя посредниками между тем, что чувствует человеческая душа, вопрошающая о мировой и человеческой загадках, и тем, что должно сказать познание Посвященных, когда оно извлекает из человеческих судеб мир прошлого и когда оно силою душевного укрепления раскрывает восприятие духовного мира.

Так Антропософское общество благодаря работе своих членов, желающих быть деятельными, становится настоящей подготовительной ступенью для Школы Посвящения. На это хотело с силой указать Рождественское собрание; и кто верно понимает это собрание, тот будет двигаться дальше, следуя этому указанию до тех пор, пока достаточное понимание его не поставит опять перед Обществом новые задачи. Дальнейшие руководящие положения будут написаны в духе этих указаний.



с. 1 с. 2 ... с. 6 с. 7

скачать файл