Способы цитирования в кинотекстах Вуди Аллена


с. 1
Способы цитирования в кинотекстах Вуди Аллена (на примере фильмов «Преступления и проступки» и «Матч Пойнт»)

Юрченко Наталия Сергеевна

Студентка Московского государственного университета им. Ломоносова, Москва, Россия

Целью данной работы является анализ двух разновидностей цитирования в фильмах Вуди Аллена «Преступления и проступки» (1989) и «Матч Пойнт» (2005), проведенный с использованием метода интертекстуального анализа. Этот метод кажется нам наиболее эффективным применительно к данному исследованию. Режиссер, создав вторую картину, хотел продолжить анализ проблемы, поднятой им 16 лет назад, таким образом, второй фильм поможет нам глубже понять первый, а это и является основой интертекстуального подхода. Исходя из этого кинотекст фильма «Преступления и проступки» мы будем считать интертекстом, а за основной текст мы примем более поздний фильм – «Матч Пойнт».

Здесь сам режиссер вводит еще один текст, который в результате наложения смыслов может стать связкой между самостоятельными текстами Аллена. Главный герой читает роман Достоевского «Преступление и наказание». Режиссер определенно наделяет эту деталь метафорическим смыслом – обложка книги показана крупным планом, но мы знаем, что «никакого фиксированного значения крупный план сам по себе не несет» [Лотман, Цивьян 1993: 99]. Роман «Преступление и наказание» в контексте фильма «Матч Пойнт» является примером «интерпретанты» (термин М.Б. Ямпольского, заимствованный у М. Риффатерра) [Ямпольский 1993: 82]. Интерпретанта фактически является вспомогательным элементом, позволяющим одновременно и обозначить, и объяснить интертекстуальную связь между обоими текстами, она одновременно и сужает, и расширяет смысл анализируемого произведения. Сложные интертекстуальные отношения между тремя выделенными текстами мы изобразим графически.

«Т» – кинотекст «Матч Пойнт», «Т’» – интертекст «Преступления и проступки», «И» – интерпретанта – текст романа «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского.

Текст романа помогает трансформировать ту или иную цитату из текста анализируемой картины так, чтобы появилась возможность установить более глубокий смысл этой цитаты.

Обратим внимание на созвучие названий двух из анализируемых текстов: «Преступление и наказание» – «Преступления и проступки». Параграмма в названии указывает на пересечение значений, закодированных во второй части каждого из словосочетаний («проступки» – «наказание»). Словесная параграмма названий в нашем случае распространяется на тексты в целом. Она подтверждает наложение текстов друг на друга и проясняет концепцию одного из них (в данном случае фильма).

Необходимо обратиться к эпизоду, который является наиболее показательным случаем интертекстуальности. Мы имеем в виду сцену ссоры главного героя с женщиной, которая будет убита. Обратим внимание на сходство в характере героинь. Эпизод строится на контрасте – внимание привлекает поведение мужчины. «Новый» герой сильнее, возможно, он сможет дать зрителю ответ на поставленный режиссером в первой картине, но так и оставшийся без ответа вопрос – способен ли человек продолжать нормальную жизнь, совершив преступление, но сумев скрыть свою вину. Герой «Преступлений и проступков», доктор Розенталь, одолеваемый муками совести, возвращается к вере в Бога, которую он ранее отвергал; здесь четко прослеживается влияние идей, раскрытых в романе Достоевского. Единственно верное с моральной точки зрения решение – признать свою вину в убийстве - озвучивает персонаж, сыгранный самим Алленом. Такого персонажа в более поздней картине нет. Герой собственными усилиями справляется с угрызениями совести. Режиссер здесь не обращается к теме веры и не вводит персонажей, настаивающих на признании, в то время как в первой картине Аллен уделяет достаточно внимания детству героя; он воспитывался в религиозной семье, но в зрелом возрасте доктор отходит от веры, хотя воспоминания о наставлениях отца не покидают его.

Следующий пример интертекстуальности, напротив, вряд ли может считаться гиперцитатой. Мы говорим о гиперцитате только в том случае, если в интертекстуальные связи с данным текстом вступает не один какой-то другой текст, а два и больше. Мы можем заметить «прототип» центрального женского образа из поздней картины – Нолы – в эпизодическом персонаже «Преступлений и проступков». Это эффектная женщина, тоже актриса, наверняка американка. Но здесь она лишь эпизодический персонаж, а режиссер решает развить этот образ. Зная о девушке-актрисе из первой картины, мы не сможем глубже, детальнее понять образ Нолы. Интертекст здесь всего один, поэтому, это пример цитаты, не несущей смыслообразующей функции в контексте сюжета фильма в целом.

Если рассматривать данные картины не как автономные произведения (в этом случае мы говорим об интертекстуальных заимствованиях), а как элементы одной системы – творчества Вуди Аллена - можно говорить об автоцитировании. Это позволяет нам сделать выводы, которые касаются всего творчества режиссера в целом.

Логично предположить, что взгляд автора на проблему изменился вместе с поведением его героев. Режиссер, сознательно цитируя самого себя, трансформирует и центральный образ. Главный персонаж поздней картины, оказываясь в схожих со своим «предшественником» ситуациях, ведет себя по-другому. Примерами, кроме выше приведенных, можно считать сцену разговора со старым другом по поводу отношений с женщиной, внутренние диалоги главных героев, их отношение к вере. Во второй картине герой не приходит к вере, соответственно, он не ищет спасения и прощения, поэтому мы может говорить о своеобразной «деформации» героя, его развитии, пусть и отрицательном с моральной точки зрения. Таким образом, мы видим, что Аллен, используя комплекс интертекстуальных приемов, демонстрирует зрителю эволюцию своих собственных взглядов, касающихся данной проблемы.



Литература.

Лотман Ю. М., Цивьян Ю. Г. Диалог с экраном. Таллин, 1993.



Ямпольский М. Интертекстуальность и кинематограф. Память Тиресия. М., 1993.
с. 1

скачать файл