Косарев Олег Юрьевич


с. 1 с. 2 ... с. 15 с. 16

Косарев Олег Юрьевич



Содержание:

1. Стихи

2. Рассказы

3. Детские рассказы

4. Публицистика

5. Краткие сведения об авторе

1. Стихи



Алтайские баллады



В миг заката1


Округу тронет свежестью закатной,

дохнёт ночною тиной от реки,

когда табун придёт за девушкой опрятной

на водопой – где берега неглубоки…
…Зрачки хозяйки смотрят пристально в фигуры

животных смирных, в сытый норов табуна.

Пускай заржёт в густой тиши вожак-каурый!

Пусть дрогнут травы, на песок плеснёт волна!..


…К воде склонившись, стал косяк коней послушный,

вон грив его – вдоль кромки стройный ряд!

…Бывает, лошадь сронит каплю простодушно,

сглотнёт, опустит тихо голову назад…

Опять - к воде.
И капля – упадает!

Упав, тотчас становится… рекой.

И где она в воде – никто-никто не знает:

нет, не разъять на части сей простой покой…


Да и не надобно сейчас искать ответа!

Полна округа не загадкой – красотой…

Уже чуть-чуть темней, поменьше света в небе!

Уже чуть ярче в водной глади звёздный строй!


…Прядут ушами кони. Вон – роса по спинам,

её прохладой очи девичьи полны,

в ней что-то есть сродни божественной картине:

и запах тины… и закат, и… плеск волны…




22 апреля 2004 г.


Зимовье Чеба


В час, когда вгорячах громким словом «судьба»

нарекают иной яркий случай,

мне на память приходит зимовка Чеба, -

скромный знак той Судьбы неминучей…

…Там, в отрогах замшелых Куминских хребтов,

где струится хрусталь Эдигана2,

мне осенней порой самый… странный из снов

обернулся вдруг явью нежданно.
* * *
…Я в те дни (так бывает, хандра в сентябре),

чтобы сердца унять перепалки,

чтоб не жёг городской листопад на дворе,

пристрастился спасаться рыбалкой...

Да, осел я там, где самым сладким из слов

околдует «…лесная …избушка»,

там из всех развлечений - блесна плюс улов,

да чайку ароматного кружка…

И жилось – слава Богу! – так пару недель...

И была уж пора возвращаться,

но горячкой простудной свалило в постель:

в речке вдруг довелось искупаться.

…Я в бреду продолжал сотни раз… свой крючок

отцеплять от придонной коряги,

окунаясь в кошмар - в Эдиганский поток,

изумляясь своей же отваге…


…А когда разомкнулось у горла кольцо

и кошмар отпустил, угасая без следа,

надо мною склонялось девичье лицо

(я то счёл для себя продолжением бреда),

но минуту спустя я из ложки отвар,

обжигаясь, глотал из руки незнакомой…

И всё, помню, глядел сквозь горячечный жар

колдовскими зрачками влекомый.

Вмиг доверившись свету зрачков тех всерьёз,

я спасенья искал от напастей

в тонком запахе вьющихся рыжих волос,

в нежном имени девичьем «Настя»…

…Всю неделю с усердием день ото дня

(так, как ходят за малым ребёнком),

чтоб поднять из недуга, лечила меня,

приезжала к избе та девчонка…


Я покорно болел, получая на грудь

травяные компрессы-припарки,

и старался исправно поглубже вдохнуть

пар от трав её бабки-знахарки.

И ни разу заботливый не опоздал

котелочек с бульоном к обеду!

Я привык к её смеху и вскоре уж ждал

шелест спиц её велосипеда…

А однажды под утро, очнувшись от сна,

я, разбуженный странным волненьем,

вдруг почувствовал пальцев касанье... Она!

прилегла ко мне робкою тенью…


Была длинной та ночь.

Утро встретило нас

равномерною речью кукушки.

И таёжным покоем дышало на нас,

И молочным туманом с опушки.

В тех утехах лесных мы купались одни!

Я смеялся здоровый отныне!

Говорил: «Впереди у нас - яркие дни!»,

что давно уж мечтаю о сыне…

Мы на память меж брёвен мой горе-крючок

положили, смеясь: пусть храниться.

Я для хохмы шутил, сунув пакли пучок,

обещал через год возвратиться…
Шли дела на поправку. Вот отпуска срок

истекал! Опьянённый удачей,

я не знал, что судьба …преподаст мне урок,

хмуро взвесив, устроит иначе.

Помню, буря ревела всю ночь напролёт.

Настенька в темноте ворковала от счастья:

«Завтра будем в селе, нас там бабушка ждёт…

До утра успокоится буря-ненастье…»


Помню, утром в избушке проснулся в тиши.

На столе у окошка лежала записка:

«Я уехала баньку топить. Не спеши.

От околицы тропка есть вправо: так близко»…

Я и впрямь не спешил, собирал рюкзачок,

был оставить не в силах таёжную сказку.

И не знал, что Судьба…, свой закинув крючок,

уже ждёт терпеливо финала… Развязки.


На подходах заметил я люд у двора.

Были лица селян злы, беспомощны, хмуры,

и притихшая жалась к углам детвора,

на крыльце санитары курили понуро…

Я мгновенье спустя, забежав внутрь, в дом,

всё узнал, в дрожи стиснув запястья…

Там в истерике билось бабьё над столом,

на котором на скатертях… Настя!..

Её утром в тумане заметил сосед.
Помню, трясся в углу он от ужаса синий:

«…На тропинке лежал …её велосипед…

в проводах… бурей сорванных линий…»
* * *
…Каждый год я об осень, собрав свой рюкзак

проторённой дорогой шагаю к зимовью…


…Там кукушка в те дни всё не может никак

успокоиться! Там - в изголовье! –

мне споёт из-за печки приятель-сверчок.

Там дохнёт мне туманом с опушки.

Там достану из щели рыбацкий крючок…

Он лежит там меж брёвен избушки…



Весна, 2004

Ковылям высокогорий


Помотавшись смолоду в далёких странах,

повидав причудливость чужих обычаев,

вдруг вернёшься до дому, тогда нежданно

ты поклон земле отдашь не из приличия…


Праздных мыслей юности пора минует.

И придут часы совсем других историй…

И букета терпкого глоток взволнует

разряжённым воздухом высокогорий.


Ты поймёшь, что этот край сейчас заставил

волноваться неспроста… Что дальний предок

коновязи, идолы, курганы ставил,

ковылям поклоны клал он напоследок.


До сих пор она стоит, та вера прадедов,

и ведёт негромкий счёт тысячелетиям…

Потому как навсегда – вовеки! - дадено

сохранять отцовых дел тебе наследие.


И пусть здесь во вдохе так мало кислорода,

пусть за жизнь утомит этот недостаток!

Но чем старше ты, - ясней, ярче! - год от года

Ощущаешь, ветра вкус – скуп. И всё же – сладок.



Май, 2004


Молчание ущелий3

Молчание горных ущелий

О многом поведать готово.

И стоит задаться лишь целью,

Оно станет внятным что слово…

Тут нужен пустяк – уваженье:

Чтоб скалы наполнились речью,

Отбрось-ка пустые сомненья,

Забудь суету человечью…

И вниз, от души – не предвзято

Вглядись, сердца ритм ускоряя,

Взяв камушек шероховатый,

Подвинься к скалистому краю.

…Когда от ладони граниту

Тепло твоё передаётся,

Когда бездна тянет магнитом,

Брось камень в глухие колодцы.

Взамен прозвучат все ответы.

Дохнёт из глубин осторожно:

«Мы б тоже… встречали рассветы…

О, если б то было возможно!…

Присядь на террасе, трав свежесть

Ладонью, что камень сжимала,

Потрогай… вон вся твоя нежность…

Нам и мураве… нитью стала»…

Мысли бабушки Аспак


Струйкой дыма сизой - счастье над аилом…

Чай с парком, весны волненье иль огонь-очаг,

ровный звук от жерновов - то вечно сердцу мило:

всё сгодится в думы бойкой бабушки Аспак….
…Ввечеру, к закату, мыслей строй привычный

завершить поможет все заботы дня.

Он закончен. Скоро сядут, как обычно,

за нехитрый ужин внуки, вся её родня.


Стало быть, старушкины поспешают руки

о зарю вечернюю - уж не первый год…

Никогда в аиле не утихнут звуки,

словно свет очажный не прервётся род…


…Иногда случается, вдруг Аспак присядет

у огня поближе, чтоб передохнуть.

Спрячет под косынку выбившейся пряди

седину и вспомнит - целой жизни путь…


Память оживит вдруг, как у коновязей

голоногой дочкой бегала она…

И как чуть попозже – мирно, без оказий –

наливалась силой девичья весна,


как однажды сельский паренёк неброский

предложил… разжечь ей пламя очага…

Зазвучат на сердце дней тех отголоски!

Задрожит невольно у щеки рука…


Кто бы мог подумать – предсказать итоги!

Ведь промчалось с жизнью – всё! – как день один.

Чуть поблазнят детства золотые сроки,

глядь, назавтра ляжет серебро седин…


Ну и пусть морщины стариковской вязью

покрывают ныне jаана4 лицо!

Вон смеётся звонко внук у коновязей,

смех летит по ветру вдаль - на всё сельцо!


Слаще мёда-браги в сердце заиграет

музыка тех детских чистых голосов,

потому старушка вскоре забывает

про остаток малый взвешенных часов…


Да, порой казалось – жизнь непочата,

пусть теперь открылось: век – печаль-пора!..

Вон в аил гурьбою семенят внучата,

выпить чашку чая чает детвора.


И вихрастый малый, самый младший внучек,

улыбнётся тихо, будто невзначай,

и с рубахи снимет ком репьёв-колючек,

и… в очаг подбросит, поджидая чай…


…Потому старушка, отдохнув минуту,

расторопно дальше сделает всё так,

как велят законы дома и уюта.

Тут она хозяйка, бабушка Аспак.




Неотложные мероприятия

…Если гул городской да седая макушка

заставляют всерьёз помышлять о покое,

отправляйся – брось всё – ты в лесную избушку,

самый раз нынче нам развлеченье такое…
* * *
Односкатным - в горах Улаганских - уютом

Ты не раз согревался, бывало, в охотах!

С простотой и стараньем глухого закута

Примет нынче хибара стояльца заботы…


Не бери – как бывало – ружья иль картечи,

оставляй-ка силки да спиртовую флягу!

Пусть лесное зверьё погуляет беспечно!

Припаси лучше, брат, карандаш да бумагу…


Доберись под закат ты, под вечер в сторожку

и ложись-ка, едва расшнуруешь обутки.

А назавтра в рассвет осмотрись понемножку

И садись-ка за стол - не теряй ни минутки!


Ты на деле увидишь: не очень-то сложно

своих мыслей доверить бумаге основы,

пусть скрипит набело грифелёк осторожно,

откровеньем творя твоё каждое слово.


А закончишь когда, выйди, сядь на крылечко,

глаз заметит у чащ голубиную стаю.

Покроши ей краюху, зажги ей огарочек свечки.

И она прилетит, сядет где-нибудь с краю…


С голубями, браток, заведи разговор торовато.

Расскажи им про жизнь и про снег на ресницах,

о тоске, подмешавшейся в запахи мяты.

Они смогут понять, они – голуби-птицы…


Потому как тебе почтари-доброхоты,

они рады помочь в этом искреннем деле.

Небеса - колыбель сизокрылых полётов.

Они те, кто доставит раздумья до цели!..


Пусть по свету летят с голубями депеши,

в них итог и печаль всех долин Ильдугема!

Пусть прочтут старики всей земли их неспешно.

Будут лица мужские торжественно немы.


Будут руки без страсти строк ясных касаться.

От глаголов повеет надеждой, терпеньем.

Будут головы к письмам покойно склоняться.

Будут губы сухие шептать одобренье…


* * *
…А назавтра, покончив с делами, страстями,

ты в стезю возвратишься свою городскую.

Будет видно: вот жизнь вся - с её скоростями.

Ясно станет, что ты - не желал бы другую…



22 апреля 2004 г.

с. 1 с. 2 ... с. 15 с. 16

скачать файл