Хайнер мюллер


с. 1 с. 2
ХАЙНЕР МЮЛЛЕР

Волоколамское шоссе



По Александру Беку
I. Русская увертюра

Перевод Э. Венгеровой


Москва Берлин а между ними мы

Лес за спиной перед глазами речка

Две тыщи километров до Берлина

Сто двадцать от Москвы и мы лежим

В окопных рвах из мерзлой жесткой грязи

И ждем приказа начинать атаку

И первого ждем снега Немцы рядом

Днем слышим фронт ночами видим фронт

У немцев есть все то что нужно нам

Не только танки или самолеты

Они в своей уверены победе

А у моих солдат у них есть страх

Солдата страх рождает Нужно только

Не опоздать разрезать пуповину

Чтобы она его не задушила

Мои солдаты только что из школы

Они войну по кинофильмам знали

Я был их командиром я боялся

Боялся страха их Фронт подходил

И с фронта приходили дезертиры

Товарищи откуда

Из котла


Видали немца Ну и как он немец

Видали как дерется

Да видали

Весь горизонт сплошные танки немца

Все небо из немецких самолетов

Ковер из бомб расстелен над Россией

Увидишь сам когда проснешься утром

А может и проснуться не успеешь

Куда торопитесь ведь вы же с фронта

Вы отдохните расскажите как там

Я слушал разговоры у костров

Читал приказы полкового штаба

В них сообщалось Гитлер говорит

Марш на Москву лишь легкая прогулка

А Красной Армии не существует

Мой палец двигался вдоль этих строк

Бумагу эту я сжимал в руке

Слова приказа разрывали мозг

Как молнии И вдруг я понял ясно

Их марш окажется прогулкой если

Они нас разобьют но нас разбить

Не смогут танки или самолеты

Или ковер из бомб Нас разобьет

Один лишь генерал чье имя страх

Страх победив одержим мы победу

Я поглядел на речку Хороша

Наверно летом зелень здесь цветы

Жаль мелкая Для немцев не преграда

А лес на берегу другом наверно

Какой-нибудь художник обожал

Я ненавидел этот лес за то

Что каждый куст и дерево любое

Служило немцам от огня защитой

Его бы с корнем вырвать этот лес

А у костров все те же разговоры

Мы с фронта Голодны

Вы ешьте ешьте

Что там на фронте расскажите нам

Что говорить Фронт завтра будет здесь

Не терпится на немца поглядеть

Он вам закатит свадьбу Ждать недолго

А мы ему устроим баню

Вы

Скорее он тебе подпа́лит шкуру



А я стоял и слушал этот треп

И слышал хохот как из брюха мертвых

И в сером свете утра различив

Их лица серые сказал Отставить

Солдаты вы а ноете как бабы

И кто вас отпустил с передовой

Они сказали Немец Смех замолк

А я сказал Вас надо ставить к стенке

Они сказали Да Пока есть стенка

Там где мы были не осталось стен

Моя рука за револьвер взялась

Но я услышал собственный свой голос

Поешьте и обратно отправляйтесь

В котел коль ваша жизнь вам дорога

Хотя б немного или ваша смерть

Увижу завтра стенку обеспечу

Хотя б она последнею была

Которую война не повалила

Они ушли но не назад в котел

Ушли к Москве и ночь накрыла их

Пришли другие так же сея страх

Их лица были точно так же серы

И понял я что нужно с корнем рвать

Сорняк который немцам служит пищей

Что жажда жизни без войны и смерти

Солдата превращает в дезертира

Я навсегда запомню этот день

Два залпа в память врезались мою

И я их буду слышать до могилы

Фронт приближался Падал редкий снег

Я обходил окопы Ветер бил

В лицо неся с собою запах страха

Солдатам леденил затылки страх

Мне в уши лез их шепот

Погоди

Увидишь как попрет в атаку немец



С той стороны откуда и не ждешь

Он этого не любит

Что ж он любит

Кто Немец

Он возьмет тебя в клещи

И что


А то Держись тогда за землю

Молись чтоб рядом оказался лес

Другого друга нет Один лишь лес

В лес понимаешь немец не пойдет

Он к лесу чувствует почтенье немец

За это надо бить в лицо наотмашь

Подумал я Их немец разложил

Война лишь началась а им конец

А дезертиры из котла все шли

И мне вдруг захотелось их погладить

По головам как брошенных мальчишек

Я не забыл свой первый бой свой страх

Когда мой первый танк спустившись с неба

Похоронил меня в моем окопе

И гусеницы след прошел сквозь сон

Вплоть до другого первого мгновенья

Когда увидел я что танк горит

Что я взорвал его своей гранатой

И я подумал Сволочи они

Ведь жрут наш хлеб а сами кормят страхом

Моих солдат На месте расстрелять их

Я знал что только ужас страх разгонит

Я видел как в кустах на берегу

Сверкнула сталь Сидел там пулеметчик

Порядок я спросил А он Порядок

Невеста разнаряжена для свадьбы

Да только жениха пока что нет

Запаздывает видно немец к свадьбе

Мне было больше нечего сказать

И я прицелился и разрядил всю ленту

Стреляя по реке Как будто речка

Была немецкой Заплясали брызги

Когда же немца мы плясать заставим

Когда река окрасится их кровью

Я закричал Тревога и К оружью

И тут как эхо крик раздался Немцы

Такое эхо бродит по горам

Бросаясь от одной скалы к другой

Но это был скорей не крик а шепот

Пронесшийся волною по окопам

Как будто немцы были рядом с нами

Солдаты как на проволоке куклы

Выныривали вверх назад ныряли

И кто-то первым к лесу побежал

Но он был не последним Все за ним

Пока один не крикнул Стой Ни с места

И я свой голос не узнал Как в театре

Себя я наблюдал со стороны

Приклад сжимая я стоял на сцене

Меж лесом и рекой моим партнером

Игравшим немца и с большим успехом

Их бегство было как аплодисменты

А мне для роли не хватало слов

Две тыщи километров до Берлина

Сто двадцать километров от Москвы

Но первые уже остановились

Задержанные криком Стой Ни с места

Они стояли кругом предо мной

Колеблясь между страхом и стыдом

Как обращенные язычники Но я

Заметил что другие убежали

В землянке я сидел уставясь в пол

Не чувствуя своих затекших рук

Виски сжимал и думал напряженно

Как сделать батальоном горсть людей

Еще ни разу не ходивших в бой

И тут в землянку лейтенант вошел

И время замерло по стойке смирно

Товарищ командир один сержант

Он убежал с другими вместе в лес

Всего же хуже

Что быть может хуже

Он руку прострелил себе

Boт как


Себе попал он в руку

Дальше что

А дальше ничего

Несчастный случай

Товарищ командир не случай это

И что ты сделал Застрелил его

Нет наложил бинты Он арестован

И ждет за дверью

Видеть не желаю

Ты почему его не застрелил

Не знаю

Вот и я не знаю тоже



Введи его

Товарищ командир

Простите

Ты мне правду говори

Случайно вышло Сам не знаю как

Споткнулся я когда мы в лес бежали

Бежали все и я бежал со всеми

Неправильно конечно

От врага

Не прячутся

Но все-таки комбат

Вы сами знаете что было лишь ученье

А немцев не было ни одного

Ученье значит

Да

А выстрел в руку



Учебная стрельба Руки не жалко

Ведь правая А прострелил до крови

Учился значит Больно

Больно очень

Товарищ командир

Тебе наверно

Рука не пригодится больше эта

И сам-то ты войне не пригодишься

Солдат с одной рукою не солдат

Товарищ командир а может

Хватит

Не лги Ступай отсюда Нет постой



Сказать тебе кто ты Скажу Ты трус

Предатель родины Вон кровь течет

Да чистый выстрел ничего не скажешь

Последний раз ты видишь кровь свою

Ты пролил сам ее И не за нас

А через час ты свой получишь мир

Немецкой пули для тебя не будет

Товарищ лейтенант Взять Увести

Я видеть его больше не хочу

Свои же люди через час его

Пусть расстреляют перед батальоном

Идите исполняйте мой приказ

И лейтенант спросил Какое право

И я сказал Приказ не обсуждать

И если я не прав тогда меня

За превышенье власти расстреляют

А вы пишите рапорт лейтенант

Всю жизнь мою он длился этот час

А для него лишь шестьдесят минут

И каждая была длиною в вечность

Наш батальон построился в каре

Все лица не похожи друг на друга

Я дал команду звякнули затворы

Все сразу как затвор одной винтовки

И что-то вроде гордости во мне

Вдруг шевельнулось. Эта горсть людей

Становится единым батальоном

И стыд за эту гордость был в душе

И ярость и печаль Неужто мертвый

И зрелище такой вот смерти нужно

Чтоб батальон мой батальоном стал

И нужно человеку умереть

А мне отдать приказ чтоб умер он

Но я другой приказ не мог отдать

Две тыщи километров до Берлина

Сто двадцать километров от Москвы

Нельзя чтоб дрогнули мои солдаты

Перед врагом который пол-Европы

Уж придавил тяжелым сапогом

Предателя ввели И взвод стоял

Которым он командовать не смог

Поскольку сам собою не владел

Коротким взглядом труса исподлобья

Ощупал лица он В его глазах

Серела мысль о неизбежной смерти

И тыща глаз смотрела сквозь него

Как будто он вдруг стал совсем прозрачным

И руки он не знал куда девать

В бинте кровавом правая застыла

И ни ремня на нем ни портупеи

Нет ни оружья ни различья знаков

Никто не защитит его от смерти

И бога никакого нет над ним

С которым мог бы смерть он разделить

И никакая родина не вспомнит

В его шинели мерз я на ветру

Шум фронта словно песня доносился

И он не разжимая губ сказал

Подняв к виску простреленную руку

Товарищ командир простите мне

Позвольте мне в бою с врагом сразиться

А я сказал Сними шинель Сними

Солдатскую шинель Ты не солдат

Три пальца окровавленных согнулись

И медленно простреленной рукой

Он стал расстегивать свою шинель

Потом винтовки поднялись к плечам

Осталось лишь командовать Огонь

Солдатских спин ряды

винтовок дрожь

Безмолвно вопрошали Почему

Казалось мне что даже ветер замер

В моем мозгу вдруг разразилась буря

И я не разжимая губ сказал

Надень шинель Мне не поверил он

Шинель надеть Меня не расстреляют

И я ему надень шинель Встань в строй

А он сказал Да я хочу сражаться

И попытался натянуть шинель

Но только все никак не мог попасть

Рукою забинтованной в рукав

Смеялся с нами сбросив страшный груз

Который целый час давил его

Всей силой притяжения земного

Теперь к нему тянулось десять рук

Натягивая рукава шинели

И неуемный хохот все звучал

Казалось что конца ему не будет

Но фильм вдруг оборвался Кадр исчез

Как будто стертый по моей команде

Я прокричал Огонь и грохнул залп

Двенадцати винтовок залп единый

И не было за эту всю войну

Такого выстрела что прозвучал бы громче

Такие залпы гордость командиров

А я Мое другое «я» хотело

У мертвого прощения просить

За эту смерть которая была

Моей работой Так как он просил

Чтоб не карать его позором вечным

За трусости момент Моя рука

Сама собою потянулась к каске

Чтобы ответить на прощальный жест

Раздробленной руки в бинте кровавом

Но сострадать предателю нельзя

Предательство такое состраданье

И руку положив на револьвер

Я командир сказал своим солдатам

Шинель вернуть и закопать его

Так батальон мой сделал первый шаг

По той дороге от Москвы к Берлину

Которую прошел со мной мертвец

Я ем и пью дышу и сплю ночами

В моем мозгу война не затихает

И залпы не перестают звучать

И грудь мою медали жгут огнем

Когда он говорит со мной безмолвно

И руку поднимает до виска

Он кто расстрелян по войны законам

Расстрелян по приказу моему

Расстрелян в сорок первом в октябре

Там где застал нас тот военный год

Две тыщи километров до Берлина

Сто двадцать километров от Москвы


Относительно постановки на сцене. В роли командира по возможности должны быть заняты два исполнителя. Один (K 1) должен иметь или уметь сыграть возраст рассказчика, а другой должен быть молодым актером или актрисой (К 2) К 1 – в штатском, К 2 – в военной форме. Актеры должны уметь переходить из одной роли в другую. Распределение ролей между К1 и К 2 осуществляется на репетиции. Разделение зрительного и звукового рада: оружие должно быть видно, залпы слышны, место зрителя – между оружием и целью. Воображаемая сцена помилования дезертира должна быть сыграна столь же реалистично, как и сцена казни, чтобы можно было мыслить войну, в которой помилование было бы реалистическим решением. Oнo кажется утопичным в условиях: угрозы атомной войны, альтернативы коммунизма. Формально текст следует традиции маленьких трагедий Пyшкина – русского варианта tragédie classique.

II. Лес под Москвой

(По Александру Беку)

Перевод А. Гугнина


Семь дней идет сраженье за Москву

Мой батальон уже не больше роты

На флангах взорван фронт и штаб молчит

Повсюду немцы напирают Мы

Идем по лесу как слепые куры

Не зная где свои и где чужие

Мороз ударил ночью Утром иней

Скользил с ветвей и тихо капал с касок

Когда к полудню показалось солнце

Насквозь промокли даже вещмешки

И грязь как грех к подошвам налипала

И только санитарный наш обоз

День ото дня все легче становился

Но грузом смерти на душу давил

Кругом лишь лес ни друга ни врага

А ночью гул орудий приутих

Чтоб утром вновь ощериться клыками

Мы поняли по гулу канонады

Что за спиной у нас ведет сраженье

Дивизия или ее остатки

А по шоссе что прорезало лес

К Москве немецкие тянулись части

Наш батальон теперь последний остров

В немецком море танков и орудий

Отрезан путь назад или вперед

Мы словно палец ищущий ладонь

Руки пробитого навылет тела

В зрачках солдат немой застыл вопрос

Глаза зияют дырами в лице

И голод кожу обтянул на скулах

Эй командир куда ты нас привел

И молча я немой вопрос продолжил

Что гонит нас назад Ведь в нашей жизни

Нет слова отступать Зачем сейчас

Что или кто вдруг силы нас лишил

Истоки где тому что происходит

Кто виноват Ведь наступает враг

Не мы его а он нас дальше гонит

К чему ты нас привел товарищ Сталин

Но прежде чем я в мыслях дал ответ

Язык зубами стиснул я до крови

Один солдат сказал

Мы есть хотим

К начальству обращаются по форме

По форме застегнись и подойди

И доложи что хочешь ты сказать

Он молча отошел В ближайшей луже

Смыл грязь с сапог и каску обшлагом

Протер до блеска четко отдал честь

Товарищ командир мы есть хотим

Мне нечего вам дать Вот разве что

Могу себя на порции разрезать

Так точно Слушаюсь Товарищ командир

Наш санитарный поезд Говори

Что там стряслось с обозом санитарным

Обоз отстал и где-то затерялся

В лесу А там вон доктор наш

Где доктор Вон сидит Он отдыхает

Где наши раненые доктор Где

Извольте встать Я с вами говорю

Прощу повежливей Я офицер как вы

И батальонный врач И потому

Я спрашиваю батальонный врач

Где бросили обоз вы санитарный

Товарищ лейтенант я капитан

И на меня кричать я не позволю

Я спрашиваю вас не о чинах

А об обозе санитарном Где

Вы бросили его Я не возница

Обоз отстал и нас потом нагонит

Товарищи наш батальонный врач

Оставил раненых на произвол судьбы

Трусливо предал он обоз и тех

Кто кровь пролил за Родину в бою

Я предал вас Вы так сказали Предал

А кто привел нас в эту западню

Кто гнал нас вдоль и поперек сквозь лес

По кругу и часам не зная счета

Вы видите нет силы у людей

Ни грамма хлеба нет в пустых желудках

Мы скоро на карачках поползем

Как червяки под сапогом подохнем

Я вас прошу товарищ командир

Скажите наконец же батальону

Или тому что от него осталось

Под вашим командирским руководством

Куда еще вы поведете нас

Чтоб немец всех до одного прикончил

Полста солдат смотрели в спину мне

И взгляды их насквозь меня сверлили

Из сотни глаз кинжалами вонзаясь

Не выдержав я поглядел назад

На батальон что за семь дней боев

Насчитывал теперь не больше роты

Всего семь дней прошло с тех пор как я

Его веду Куда Какой я вождь

В зрачках солдат прищурился вопрос

Глаза степной травою отливали

И серой сталью и зеленым ветром

И близорукостью из-под очков

Мы как цыгане бродим по лесам

Ты командир еще А мы солдаты

Кто нас спасет из этой западни

Мне сжало грудь и захотелось крикнуть

Откуда знать мне Я же с вами шел

И к строю я придвинулся немного

Чтоб в массе незаметно раствориться

Чтобы не видеть больше этих глаз

И с ужасом увидел что они

Отодвигаются как будто я

Им угрожаю Я шагнул назад

И взглядом взгляду доктора ответил

И сотня глаз в него тотчас вонзилась

Как будто я стал вдруг глазами их

У Беленкова задрожали руки

И я услышал словно издалёка

Как будто это голос батальона

Как собственный мой голос прозвучал

Пока враги приканчивать нас будут

Мы приготовим им конец бесславный

Ты веришь сам тому, что говоришь

Страх спрашивал меня во время речи

Ну а сейчас мы повернем назад

Голодные с пустыми котелками

Пусть на карачках поползем искать

Но мы найдем обоз наш санитарный

Который бросил батальонный врач

Забыв про честь и трусости поддавшись

Ни одного бойца из батальона

Врагу на поруганье не оставим

Все заберем обоз оружье мертвых

Пока мы живы И еще одно

Придется перед тем уладить дело

Я вас лишаю званья капитан

За то что долг свой воинский забыли

Как врач и офицер вы трус бесчестный

И знаков офицерского отличья

Я вас лишаю Это мой приказ

Не забывайтесь старший лейтенант

Я капитан Я старше вас по званью

Вы права не имеете Диплом

Меня над вами по уставу ставит

И он был прав И в ярости слепой

Я был готов схватить его за горло

Или по крайней мере в два рывка

Сорвать все знаки высшего отличья

Единственное чем он дорожил

И так же гордо выставлял вперед

Как и диплом свой высший медицинский

Но на руках я цепи ощутил

Законов воинских Лишь суд военный

Его бы мог разжаловать как труса

И расстрелять всем трусам в назиданье

Но не был я народным комиссаром

И не был облечен судебной властью

Во что наш строй советский превратится

Коль я без прав закон себе присвою

Закон который служит миллионам

Но где же здесь сейчас советский строй

Его необходимо уберечь

В моих руках Я властью облечен

Над ротой что недавно батальоном

Была а скоро может стать строкой

В отчете о победах за неделю

Который вермахт отошлет в Берлин

Торчали мои руки как чужие

Из рукавов шинели командирской

А может думают мои солдаты

Что облеченный властью командир

Одну ошибку сделав и другую

Сегодня здесь в бушующем котле

Лицом к лицу со смертью их поставит

Они стоят как лес перед грозой

Иль сам я встал как дерево пред бурей

И смотрят на меня, глаза как кремни

Ну командир как выйдешь из тисков

Ведь нарушать закон не по уставу

Ну укрепляй же наш советский строй

А ты не видишь разве командир

Что сам ты только гаечка и винтик

В советском нашем строе Командир

И боль прожгла рубцы от старых ран

И новых ран бумагой нанесенных

С пометками рукой кадровиков

Со штампами бюро и канцелярий

И все от имени советской власти

Советской нашей власти Я молчу

И шрамы от допросов не считаю

Кто скажет мне что у моих солдат

На сердце нет таких же точно шрамов

Или в душе могил без адресов

Кто скажет мне что не посмеет здесь

Никто закон переступить как хлам

Завыв от голода когда котел

Пытаться будут немцы уничтожить

И с командира что не смог спасти

Отличья знаки так же не сорвет

ТЫ К СМЕРТИ ВЕЛ НАС ДАЛЬШЕ НЕ ВЕДИ

И каждый командиром сам себе

Хоть завтра станет если я сейчас

Рукам своим команду не подам

И сапогами растопчу закон

Из-за того что закипает кровь

При мысли что за спинами солдат

Где по шоссе враги к столице рвутся

На острове где с четырех сторон

Немецкий шквал нам родину отсек

Мы санитарный бросили обоз

Товарищи в беде Но страх в глазах

У капитана вовсе не за них

И руки он возносит до петлиц

Как будто наготу прикрыть стремится

И на ногу с ноги переступает

Советский наш армейский капитан

Боится он за почву под ногами

И званье для него залог спасенья

От смерти и от тех кто рангом ниже

И как же ты товарищ капитан

Не захлебнулся низостью и впрок ли

Все высшее твое образованье

Кто оплатил тебе его солдат

Так думал я в кулак закон сжимая

И чувство долга перешло в удушье

В душе сомнения зашевелились

Врач батальонный раненых оставил

На произвол судьбы забыв свой долг

Но батальоном я руководил

В бессмысленном блуждании по лесу

Где все ходы и выходы у немцев

Так не честнее ль сразу же с себя

Сорвать отличья воинского знаки

Коль командирство стало не под силу

Но раненые Кто они тебе

И что страшней нож в спину или в сердце

Что больше весит страх твой или боль

И я зубами стиснувши язык

Прислушивался к танковому гулу

Разрывам бомб и пушечному лаю

Пока не умерли мы живы для борьбы

И можем убивать ведь немцы мрут

Когда стреляют в них Я сосчитал

Солдат Кто ляжет тут навек

И кто живым прорвется из котла

А может быть мы все поляжем здесь

И наши кости мохом обрастут

На этом острове в лесу ничейном

И мимо нас к Москве прорвется враг

Но мысли вновь во мне перевернулись

Советский строй что будет с ним тогда

Когда исчезнет наш Союз Советский

Тогда зачем же празднуешь ты труса

Не ясно ль что земля где ты стоишь

Советский твой Союз и строй советский

Живет и в мыслях и в душе твоей

И даже если на земле сожженной

Пустые танки истребят друг друга

И если бой пойдет над облаками

Там тоже будет память о погибших

И я сказал товарищ Беленков

Я довожу приказ по батальону

Отрезанному от других частей

В лесу на острове где связи нет

Где лава немцев родину сжигает

Советский остров и советский лес

Мы может быть другого не увидим

Для нас здесь может быть предел земли

А потому у нас на месте всё

Наш батальон есть Армия Советов

Земля под нами есть Союз Советский

И власть советскую здесь представляю я

Вы станете солдатом Беленков

Вам из огня придется выносить

Кого придется на плечах солдатских

В боях пройдете университет

В Берлине ваш диплом вы подтвердите

Где раненые наши Беленков

Снимите-ка отличия свои

Не то я сам их прочь пообрываю


III. Дуэль

По Анне Зегерс

Перевод А. Гугнина
В пятьдесят третьем это все случилось

Июнь тогда стоял в календаре

Июнь который черным мы назвали

Но праздником казался он врагам

Поскольку нес Республике паденье

И мог бы обернуться первым годом

Войны последней если б в этот раз

Нас снова танки русских не родили

Я в кабинете за столом сидел

На фабрике ОКТЯБРЬ или ПРОГРЕСС

Толпа внизу СВСБОДА РУССКИХ ВОН

ДОЛОЙ В.У. ГЕРМАНИЯ ВСЕХ ВЫШЕ

Передо мной на стуле колебался

Мой заместитель На моем столе

Табличка с двери снятая лежала

Слова на ней ДИРЕКТОР то есть я

Отвинченный Так заместитель мой

Мне объявлял войну

И тут я вспомнил

Как колебался он семь дет назад

Стул был тогда другой и между нами

Стол не стоял и не было таблички

Война нас разделяла и концлагерь

И дождь в барак по крыше барабанил

Он в куртке из солдатского сукна

А мой костюм с нацистского взят склада

Прошу меня насильно не держать

Ведь все равно не стать мне инженером

Хотя б пришлось пройти мне сорок школ.

Рабочий я и пусть останусь тем

Кто я есть. А им ты что сказал

Когда напялил куртку полевую

Которую в цвет черный перекрасил

Сейчас учиться будешь если мы

Тебя за волосы прикрутим к парте

Против меня сидел мой заместитель

Как делегат рабочего СТАЧКОМА

С руки облизывая капли крови

А между нами на столе лежала

Табличка объявлением войны

Мое отвинченное с двери имя

Совсем отвык ты от ручной работы

Подумал я а где же твои люди

Кто хочет править должен управлять

Оставишь пост и станешь вновь рабочим

Но прежде побываешь за решеткой

Что здесь за комитет Какая стачка

Здесь не до шуток Коль на пост мой метишь

Ты должен знать давно как заместитель

Каким путем меня с поста убрать

В твоей карьере без труда ручного

Ты мог бы обойтись без крикунов

И западных смутьянов

Ты не прав

Смутьяны с Запада Кричащая толпа

Тогда уж сразу назови их чернью

Кто борется здесь с кем Где мы живем

Взгляни в окно и сразу все поймешь


с. 1 с. 2

скачать файл