Чего хотят демоны


с. 1

Чего хотят демоны

Майлз ловил рыбу.

Монеты из мешочка закончились, на удивление, быстро. В первую очередь, конечно, Майлз купил себе на ярмарке боевой топор. Долго ходил по кузнечным рядам, присматривал достойное оружие. Крутил-вертел топорики. К поясу привязывал, народ опрашивал: на кого он с таким оружием похож. Люди отвечали, что похож на пьяного, но Майлз не унимался, пока один из продавцов не угадал ответ.

- На воина похож. Но только на заморского.

- Вот и Кирейз всем говорит, будто я наёмник с южных островов, - не понял намёка Майлз и на радостях купил топор у сметливого торговца.

Остальное ушло на несколько комфортных ночёвок в деревенском трактире, во время которых все трое активно обсуждали дальнейший план действий, остальное же время спали, ели и пили. А потом то же самое только в другом порядке.

А когда Кирейз и Карион засыпали, экономный и крепкий Майлз спускался на первый этаж трактира, чтобы провести время в обществе дам, появление которых заранее обсуждалось с трактирщиком.

И в одно прекрасное утро мешочек опустел. Майлз сунул было в него руку, силясь выискать хоть одну завалявшуюся между швами ену, но тщетно. И прекрасное утро сулило стать судным днём.

- Есть легенда о рыцаре, которого колдунья заманила в место, где всем хорошо, - объяснял Кирейз причину их беспечности. – А на самом деле под действием её колдовства он прозябал в мусорной яме и, поедая гнилые овощи, думал, что есть амброзию.

Они расположились на пригорке и грелись под лучами палящего солнца. Вставать и идти куда-то в такую жару казалось невыносимым и скучным. Карион постелил на траву мантию и лёг загорать. Кирейз жевал стебелёк полевицы. Майлз ловил рыбу.

- Вот и мы застряли в трактире, позабыв, что нас ждут великие дела, - продолжал разглагольствовать Кирейз. – Демон богатства заманил в сети и…

- Девушки, - выдохнул Карион, не слушая речей Кирейза.

- Где? – всполошился Майлз, у которого битый час ничего не клевало.

- В том-то и дело, что нигде, - печально отозвался Карион. – В трактире я видел несколько девиц, которые, возможно, согласились бы за ены… Только как к ним подойти с таким вопросом?

- Не хватило бы нам денег, - Майлз вытащил из воды пустой костяной крючок с замёрзшей и сильно съёжившейся десятой частью когда-то насаженного на него червя. – На всех. Вы же помните: один за всех и все наперехлёст…

Майлз сотворил новую наживу и закинул её как можно дальше в реку. Кирейз задумался о последней фразе, пытаясь понять, что Майлз имел в виду. Потому что наперехлёст им приходилось однажды совершать Ритуал воодушевления. При чём тут девушки?

- Я имею в виду, - решил пояснить мельник, ныне наёмник с островов, - если уж все так все, никто так никто. Мы же друзья.

Сказал и как ни в чём ни бывало продолжил с интересом наблюдать за передвижениями поплавка по глади озера. Он любил рыбачить. Мельница его располагалась неподалёку от реки. И часто вечерами Майлз выходил с удочкой, чтобы встретить ночь и поймать рыбки. Теперь же рыба, по всей вероятности, станет главным и ежедневным блюдом их геройского стола.

- На чём мы остановились в рассуждениях о природе зла? – пытался вспомнить Кирейз, но голова отказывалась рассасывать полосы тумана в памяти. – Хорошо, вернёмся к первому заданию. Нам пришлось усвоить, что зло очень коварно. Искореняя его, сам можешь натворить куда худших дел.

- И поэтому мы отправляемся по домам? – с надеждой спросил Карион.

- Как можно?! Мы потратили деньги в поисках минутных удовольствий, теперь должны совершить подвиг, дабы искупить вину.

- Кирейз, по-моему, ты съезжаешь с катушек, - честно признался Майлз.

- Нет, друг мой, я чувствую, где-то рядом есть абсолютное зло, адский демон! Бррр, самому жутко, - Кирейз взъерошил мокрые от пота волосы в предвкушении сложной миссии. – Настоящий демон, чьё само существование противоречит основам мира и добра. И это не глупый тролль, нет. Уничтожить демона – вот достойная цель.

- Ты ошибаешься, – Карион не любил, когда Кирейз начинал строить из себя самого умного. – И без твоих демонов есть добрые и злые дела.

- Не верю, - Кирейз приготовился спорить. Он мог спорить с Карионом на любую тему: один любил стоять на своём, а другому нравилось противоречить.

- Да хоть старушке помочь. Представь, она попала в трясину и зовёт тебя, чтоб ты её вытащил. Что тут плохого?

- А вдруг она ведьма? – тут же нашёлся Кирейз.

- Какая разница? Она ведь человек.

- А вдруг она держит взаперти прекрасную внучку, над которой издевается и не даёт никакой жизни?

- Потерпит внучка – старших надо уважать.

- А вдруг она – ужасный ростовщик, требующий выплаты огромных процентов от своих должников? Из-за неё страдают сотни людей…

- Сами виноваты: нечего в долг брать.

- А если, пройдя мимо, ты спасаешь её от более ужасной смерти. Какой-нибудь грабитель с топором…

- Хорошо-хорошо, - Карион не хотел сдаваться. – Можно ведь там, например, задать ей пару вопросов, перед тем как лезть спасать.

- С кем я связался… - Майлз опустил голову, подставляя шею беспощадному солнцу. – Чудики есть чудики… Я вас обоих в бродячий цирк сдам клоунами работать, - обратился он к друзьям.

Поднимая глаза от созерцания собственного смачного плевка на песчаной отмели, Майлз вдруг просветлел лицом и резво вскочил.

- Клюёт! – он потащил вверх удочку.

На крючке болталась дощечка с письменами.

- Да что ж за день сегодня такой, - первое, что он сказал после обильного пласта бранных слов.

- Это знак! – Кирейз бросился к Майлзу, пока тот не выкинул послание обратно в реку. – Дай прочту!

Буквы были размытыми, но довольно крупными.

- Объявление. Недалеко отсюда проходит представление. Театр, которого вы ещё не видели. Похоже, нам надо там быть. Обязательно.

- Не люблю я актёров и прочих бродяг, - высказал мнение Майлз. – Разве что вас двоих им продам за круглую сумму.

Обычно Майлз любил повторять одну и ту же шутку дважды. Видимо, для закрепления.

- Нам предначертано найти и сразиться с демоном из ада, - продолжал мечтать Кирейз.

- Ничего из твоих слов, кроме «зада» не понял, - сознался Майлз.

- Демон там, говорю, я уверен: наша с ним встреча и борьба должна состояться. Сама судьба посылает нам знак, приглашение на битву света и тьмы.

- Нет, тебя я, пожалуй, приберегу всё-таки для цирка, - подытожил Майлз и начал сворачивать рыболовные снасти.

- А если никакой битвы не будет, и твои слова – чистой воды бред? – усомнился Карион.

- Тогда нам терять нечего. Признаем поражение в деле борьбы со злом и вернёмся к рутине повседневной жизни, - уныло ответил Кирейз, готовый даже сам вызвать демонов, лишь бы его легенда о Предназначении оказалась истиной.

- Даю тебе последний шанс, Кирейз, - Карион поднялся с земли и небрежно накинул на себя мантию.

***


Представление проходило в городе, который, как принято, окружала высокая стена. Через главные ворота проезжали груженые телеги, всадники, шли толпы простого люда, для коего приезд театра по шкале ценностей приравнивался к ярмарочному веселью. Стража без вопросов пропускала знакомых людей и сильно интересовалась всеми незнакомцами.

- Может, Ритуал проведём? – неожиданно для всех предложил Майлз.

- Резко невтерпёж, если такое предлагаешь? – спросил Карион.

- Ну терпимо вроде… Я больше для воодушевления. Боюсь, опять чёрт знает что этот вон наговорит стражникам, а они шуток не понимают, отправят в городскую тюрьму – и жди потом, когда сестрица за тебя залог пришлёт.

- Ритуал провести необходимо, - Кирейз словно не понял, что «этот вон» - его новое прозвище. – Впереди нас ждёт роковая встреча с демоном Преисподней…

- Плевать мне на твоё исподнее, пошли скорей за угол, - Майлз, не дожидаясь остальных, поспешил к городской стене подальше от центрального въезда. Остальные последовали его примеру.

- Как бы встать удобнее, - беспокоился Карион, которому особо дорога была его мантия первокурсника Академии.

- Один за всех и все наперехлёст! – торжественно изрёк Кирейз.

- Наперехлёст, - коротенько проговорили остальные.

- Эй, а ну-ка руки за голову, хулиганьё, встать лицом к стене! – рявкнул кто-то за спиной. На плечо Майлза легло остриё палаша, и тот решил повиноваться команде. Что не могло не вызвать новых недовольств.

– Какого лешего!!! – взревел второй голос. – Они мочатся на стену. Они показывают неуважение к городским властям!

Воспользоваться новеньким топором, магией или мечом никому из троих даже в голову не пришло. И потому два голоса, оказавшиеся на поверку, двумя стражниками повели борцов со злом прямиком через городские ворота, но не в театр, а в тюрьму дожидаться решения трибунала. Всех кинули в одну камеру, больше походившую на вырытую наспех нору для слона. Нора, конечно, была вовсе не грязная и совсем не сырая…

А в норе жил хоббит.

- Доброе утро, - поздоровался он с новыми жильцами.

- Не понял, - Майлз в упор смотрел на полурослика.

- Не знаете, что означает «доброе утро»? Пожелание добра или намек, что оно было добрым до вашего появления…

- Сейчас вечер, - перебил его Карион.

- За что ты здесь? – участливым тоном обратился к хоббиту Кирейз. – Какое зло мог совершить такой малыш?

- Во-первых, я не малыш, - обиделся хоббит. – Во-вторых, я помог шайке отчаянных гномьих ребят проникнуть в ратушу и унести из городской казны несколько мешков с енами. Но я не нарочно, мне запудрил мозги один волшебник-бродяга. В общем, теперь ребята купаются в енах, а я застрял здесь на всю жизнь. Приключения, конечно, вещь занятная, только меня не предупредили, что в жизни они часто заканчиваются тюремной камерой.

- Сочувствую, - пожал плечами Кирейз. – Мы – борцы со злом и сделаем всё возможное, чтобы выручить тебя.

- Не лезь не в своё дело, - с досадой взвыл Майлз. – У нас и так проблемы с местной властью.

- Ты снова балансируешь на грани между добром и злом, - глубокомысленно напомнил Карион. – Или напомнить тебе о твоей старушке в трясине?

- А он видел в трясине старушку? – поразился хоббит.

- Да. И прошёл мимо, - язвительно сказал Карион. Хоббит изменился в лице, укутался плотнее в старый плащ и полез на кроватку в углу, подальше от злодея Кирейза.

- Стой-стой, он всё придумывает. На самом деле я победил ужасную ведьму-ростовщицу, третирующую красавицу-внучку, - нашёлся Кирейз. – Мы тем и занимаемся, что ищем зло в чистом виде: Демонов, Властелинов Тьмы, чёрных чародеев, безжалостных убийц. Вот твой волшебник, например, не прообраз ли демона?

- Нет, - робко ответил хоббит, от волнения закуривший трубку. – Они с шайкой грабили из благородных целей. Рядом с городом раньше стоял гномий посёлок Согге, который захватили местные. Гномы пытались его отбить, но тщетно. Теперь вот потомки их решили морально отомстить…

- А не знаешь, случайно, таких людей, в которых словно бес вселился, и они с ожесточением плодят зло за злом? – продолжал допрос Кирейз.

- Не-а, - хоббит выпустил дымовое кольцо, похожее на Кольцо. – Я знаю только, что в последнее время наш тихий городок стал превращаться в притон. Грабежи участились, бродяг развелось, да и вообще атмосфера не та. Даже я вот, тихий-мирный житель, вдруг согласился стать взломщиком. Да потому что все такие, и я не отстаю. Обидно стало отказывать, когда попросили.

- И не говори, иногда отказать очень тяжело, - смог влиться в беседу Майлз, которого предыдущее её содержание не особо интересовало. – Так попросит друг пойти с ним в путь…

- А когда начались перемены? – Кирейз понял, что ухватил демона за хвост. – Не заметил?

- Да вот как артисты к нам приехали, разброд и начался.

- Артисты… - протянул Кирейз с видом человека, которому только что сообщила старая повитуха о давней подмене младенцев и его законных правах на королевский трон. – Артисты… Ну конечно! Я знал, что всё не зря. Мы на верном пути, друзья.

- Мы в тюрьме, друг, - буркнул Майлз. – И, боюсь, без выкупа отсюда не выберемся.

- Предназначение всё равно укажет нам дорогу, - пророческим тоном сообщил Кирейз.

И тогда хоббит снова поверил, что он тот камешек, который вызовет горный обвал.

***


Судья выглядел уставшим. В последнее время тюрьмы в городе переполнились. Половина всего населения уже перебывала там в разное время и на разные сроки. А в город тем временем продолжало прибывать чересчур много людей из предместий. И от нищих отбою не было. Представление шло уже которую неделю, но его хотели посмотреть все в округе и по нескольку раз.

А сейчас перед судьёй стояла троица, похожая на ряженых. Один – в поношенных и недоделанных доспехах, смотревшихся на нём, как кафтан на курице; второй – в длиннополой серой мантии с капюшоном, третий выглядел вроде приличнее всех, так как был чересчур обычным.

- Итак, я вас внимательно слушаю. С какой целью вы решили посетить город?

- Мы шли на представление. А цель… - Кирейз сделал паузу для большей загадочности. – Мы борцы со злом, ловим демонов. Не слышали о нас? Барды воспевают…

- Нет, не слышал, - судья отреагировал спокойно. Писарь почесал пером за ухом и записал всё как есть.

- Тогда мы представимся, - твёрдо заявил Кирейз, и Майлз со вздохом отчаяния схватился за голову после этих слов. - Я Кирейз, знаменитый рыцарь. О моей жизни ходят легенды. Детство моё окутано тайной. Меня нарекли дитя-неожиданность. Родители не ожидали, что я появлюсь на свет. Мать даже не была беременна… Так… Что там после чудесного рождения? Ах, да! Пророчица предсказала, что когда-нибудь я соберу орден рыцарей вокруг круглого столба.

- Круглого столба? – переспросил судья, не выказывая при том особого интереса к истории. Майлз слегка подтолкнул сзади Кирейза, чтобы тот замолчал.

- Впрочем, узнать обо мне можно у любого сказителя. Представлю друзей. Это Майлз. Он наёмник, герой великих битв. Всегда сражался на стороне победителей.

Судья с уставшими глазами словно проснулся. Оживившись, он обратился к Майлзу.

- Так-так, я и сам в молодости воевал, пока рассудок в порядке был. Ну а ты у кого под началом был? С кем сражался?

Майлз замялся. Он с усилием начал вспоминать всё, что знал о войнах. Битвы, битвы…

- Да вот недалеко отсюда, под Согге, освобождал город от гномьей осады.

Челюсть судьи медленно так поползла вниз.

- Согге сожгли, кххе-кхх, триста лет назад, кхххо, - судья зашёлся в кашле. – Там одни кххх-руины и пустоши.

- А чё гномам-то? Им и дела нет. Нападают и нападают! – Майлз улыбнулся, надеясь, что отговорился удачно.

- Карион вот великий маг, - вставил Кирейз, пробуя замять ситуацию. Карион вяло улыбнулся.

- Достаточно, - судья приложил мокрый платок ко рту и громко прокашлялся. – Вас обвиняют в неуважении к городским властям. Вы демонстративно помочились на стены города, причём одновременно, как сказано в обвинении. Признаёте ли вы вину?

- Нет, это нелепая случайность! – продолжал говорить за всех Кирейз. – Мы совершали тайный обряд Воодушевления, но стража нас прервала и попросила убрать руки за голову и повернуться лицом к стене.

- А что за обряд?

- Можно я шёпотом? Здесь присутствуют дамы и…

Дамам, конечно, никакого дела не было до трёх борцов со злом. Они дожидались других слушаний, но Кирейз тем не менее подошёл к судье и прошептал суть Ритуала.

- И что, действительно помогает? – с подозрением поинтересовался судья.

- Если уж такое сделать не стыдно, то на остальное потом вообще глаза закрываешь, - выдавил из себя Карион.

- Что ж, если так… - судья задумался. Тюрьмы были переполнены, местные бродяги и так стояли в очереди на кастинг в камеру с кормёжкой. Выглядели эти трое не как политические преступники, а скорее как юродивые. – Я вас отпущу, но с условием. Вы ведь прибыли сюда бороться с демонами, так? На город в последнее время словно наслали проклятие…

- О да, мы наслышаны, и даже имеем одну версию, - деловито прервал судью Кирейз.

- Чудесно. Вы сможете покинуть город, если разберётесь с этим делом. Разрушьте проклятие, дайте мне отчёт – и ворота в большой мир вам открыты. По рукам?

- Да хоть по всем рукам! – ответил Кирейз с радостью человека, которому старая повитуха сообщила о наличии брата-близнеца, являющегося королём или, по крайней мере, лордом.

***


Театр располагался на центральной площади в правобережной части города. По ту сторону моста была видна ратуша, собор и памятник трёхсотлетия битвы за Согге, на котором изображён гордый рыцарь на коне, попирающем копытом лежачего гнома. Но всё это величие осталось по ту сторону реки. Здесь же царило веселье. Двухэтажный театр цилиндрической формы с развешанными по окнам яркими гравюрами и флагами манил горожан на представление. Люди толпились перед входом: билеты стоили сущие гроши. Всего за одну ену можно было купить не слишком уж престижное, но всё же место. Очередь тянулась длиною в двухэтажный, нет, лучше в пятиэтажный, гулять так гулять – в десятиэтажный дом.

Трое охотников за демоном не встали в очередь, а подошли к стенам театра, вглядываясь в разношёрстную толпу. Вот важная дама. Мальчишка, грызущий яблоко. Пахарь с длинной бородой. Две симпатичные подружки-толстушки. Высокий кузнец, отправившийся на просмотр, даже не сняв рукавиц и фартука. Зловещего вида урук-хай, победоносно сжимающий кулак. Бабулька с тремя внучатами.

- Видите, они идут на заклание демону. Во время просмотра он проклянёт их всех, и оттуда выйдут сплошь злоумышленники, - размышлял вслух Кирейз. – Мы должны вмешаться. Карион, расскажи о проклятиях.

- Я пока плохо разбираюсь в них, - Карион редко любил сознаваться в собственном бессилии, но Кирейз порой требовал такого, что не под силу и архимагу. – Не слышал, чтобы проклятие такой силы воздействия держалось больше суток и могло подчинить столько человек.

- Чего стоять? – вмешался Майлз. – Пошли сами всё и увидим. Как выйдет на сцену мужик, начнёт махать руками и нести тарабарщину, тут же хватаем его, вяжем по рукам и ногам, потом тащим к судье.

- Можем не успеть, - оценил предложение Кирейз. – Карион, а есть защита от всех проклятий?

- Есть.

- Так давай, защити нас, - Кирейз нашёл простое решение.



Для человека, не разбирающегося в магии, смысл диалога можно передать так: «Карион, а есть в природе рубины и алмазы?» «Есть». «Так давай, принеси один».

Кирейз, как человек не разбирающийся в магии, так и не понял, отчего лицо Кариона сначала стало бледным, а потом пунцовым, будто тот сильно негодовал.

- Глядите, - отвлёк друзей от новой ссоры Майлз. – Вон артисты вышли на перекур. Сейчас всё будет, я договорюсь.

И бывший мельник с важным видом отправился к троим, а точнее к двум с половиной артиста. Кирейз не смог удержаться от возможности раскрутки их организации в сфере музы Мельпомены и побежал за ним. Карион остался. Он же не быдло какое, чтоб куда все, туда и он.

- Доброго вечера, сударыня, - поклонился Майлз актрисе в откровенном костюме, красочно подчёркивающем прелести женской фигуры. Она курила длинную трубку, которую потом передала коллеге, выглядевшему словно парень из плохого района в городе гоблинов. – И тебе, милейший, того же.

- Мы знакомы? – насупился актёр, приподнимая глазную повязку.

- Нет, так что давайте знакомиться…

- Иди куда шёл, - прервал всё тот же серьёзный малый, делая глубокий вдох дыма из трубки. Третий актёр, едва вывалившись из чёрного входа в театр, так и уснул на мостовой.

- Смотри, какой забавный человек, - актриса заметила Кирейза. – Ты у кого играешь?

Кирейзу представилась возможность, которую он никак не мог упустить. И в очередной раз начал он пересказывать заново придуманную историю легендарной жизни. Майлзу впервые пришлось-таки признать, что редко-редко, но такая форма общения подходит лучше, чем стандартная. Жестом подозвали Кариона, чтобы и его представить. Тот нехотя подошёл. Пришлось. Чтобы не подумали, будто он дикий.

- Ты настоящий волшебник? – девушка провела пальцем по краю его мантии и красным ноготком коснулась подбородка чародея.

- Да, - смутился он. Карион большую часть времени проводил в мыслях о девушках. В детстве девчонки даже были его лучшими друзьями. Потом Карион начал стесняться их. И теперь разговор с ними доставлял ему массу трудностей. Он и так был молчаливым, а с ними, считал он, вообще нет никаких тем для разговора.

- Мы разыскиваем демона, - Кирейз перешёл к делу. – Его следы ведут прямиком в ваш театр.

- Демон среди нас? – разговорчивая девушка засмеялась. Актёр всё продолжал интенсивно курить. - Не знаю, не знаю. Может, Уилл, наш хозяин?

- Уилл та ещё тварь, - подтвердил актёр. – Все ены забирает себе, нам достаются гроши. Держит нас за рабов, хотя кто он такой? Кто?! Ничтожество! Люди идут смотреть как играет Джо, как красива ты, Молли. Никому не интересно, как считает денежки Уилл!

- Успокойся, Джо, - девушка выхватила трубку из его дрожащих рук. – Успокойся!

Кирейз выглядел так, словно старая повитуха поведала, что её не допустили присутствовать при его рождении, а взамен прибыл таинственный волшебник с длинной бородой, который умчался на вороном коне, унося загадку с собой.

- Да-да, хищный и алчный. Наверняка он и есть демон. Мы на верном пути. Все знамения не зря.

- А кого ты играешь в пьесе? – спросил Майлз, всё время очень внимательно изучавший костюм женщины. По крайней мере, делал вид, что изучает именно костюм.

- Портовую шлюху, - без заминки ответила она. – Джо играет короля.

- Короля?!

- Короля воров, - дополнила ответ Молли.

- А тот вон тоже кого-то играет? – Кирейз указал на спящего у стены посиневшего мужчину. – Утопленника, что ли?

- Нет-нет, пьяницу играет.

- Редкий талант... – заметил Кирейз. – Вжился в роль.

- А можно посмотреть пьесу, но так, чтоб нас никто не видел?

- Наверху есть одно окошечко. Только оно одно, - загадками заговорил Джо. – Я вас проведу. Вы должны избавить нас от Уилла.

И все вместе, по пути захватив спящего гения, поспешили внутрь на начало спектакля.

***

Теперь-то они поняли, что значили слова Джо про «всего одно» окошечко. Спектакль ещё не начался, а трое друзей в тесной тёмной каморке чуть не подрались из-за того, что Карион посмотрел на сцену вне очереди.



- Начинается! - с радостью в голосе сообщил Кирейз, и тут же был сбит с ног, а потом почувствовал, что на его плечах кто-то стоит и нагло смотрит представление.

На сцену вынесли лавку, на коей в той же самой позе спал актёр, игравший пьяницу. Пятеро мужчин в лохмотьях сидели на полу и с азартом играли в кости. Молли медленно прогуливалась из одного угла в другой. Заиграла зловещая музыка, и взглядам зрителей предстала препротивная старушенция с клюкой и повязанным на голову толстым платком. Едва заметив её, Молли бросилась на колени и ползком поползла о чём-то просить.

Молли.

Прошу вас, смилуйтесь: верните ожерелье.



Мне дорого оно как память о родных.

Старуха.


Плати долг до конца, и снова твою шею

Оно украсит. Хых-хых-хых.

(Злобно смеётся.)

Молли.


Мне никогда не накопить такую сумму.

О, что дадите вы за этот медальон?

- Точь-в-точь как мой, - удивился Кирейз, выбравшийся из-под топтавших его ног, но тут же снова оказался затоптан.

Старуха.


За медальон? (Танцует румбу.)

Ну за него дала б я миллион!

Но дам шесть ен.

Молли.


О ведьма!

Старуха.


Точно.

Молли.


Будь проклята!

Старуха.


Тебе того же, дочка.

Старуха уходит, а Молли садится горевать. Выход Джо, короля воров.

Джо.


Эй, Молли, что ты плачешь? Вытри слёзы.

Такую не захочет воин при деньгах.

Молли.

Что толку в них? Старуха много просит.



И каждый день всё больше. Ах.

Джо.


Чего так мучиться? Давай её прикончим,

А ожерелье заберём. Кому она нужна?

Ты посмотри вокруг: вон спит твой отчим,

Вон сын его в игре на кон ставит тебя.

Все люди – мусор, все пройдохи, твари,

Скоты, уроды, гады, сволочи и сор.

Верхи жируют, рыцари воруют, а низы бухают,

И неудобных – сразу на костёр.

Ты посмотри вокруг: когда такое свинство,

К чему хранить невинность у души?

Ты всё равно уж проститутка, блинский,

Пойди скорей, старуху придуши!

- Так это и есть мой медальон, - вдруг вскричал Кирейз, не сумевший нащупать на шее заветную ценность. – Она украла его!

Несколько голов зрителей повернулись в сторону неожиданного звука, но ничего не смогли рассмотреть в полумраке зала.

А Кирейз уже порывался бежать на сцену, чтобы изобличить воровку. Карион удерживал дверь каморки.

- Мы должны дождаться начала колдовства, - уговаривал он порывистого друга. – Скоро чародей даст о себе знать!

- Слушайте, - вдруг дошло до Майлза. – Или у меня проблемы с головой, или вы тоже видели, что в очереди стоял как ни в чём ни бывало урук-хай собственной персоной?

Наступило затишье перед бурей. Карион распахнул дверь настежь и побежал по ступенькам на первый этаж. Кирейз и Майлз ринулись следом, хватаясь за стены, чтобы не свалиться от волнения.

- Ты умеешь изгонять демона из тела? – кричал Кариону вдогонку Майлз.

- Да, этому нас учили, - сознался Карион. – Заклинание несложное. Только… Только если маг ошибётся и в человеке не окажется демона, маг похудеет на двадцать фунтов.

- Ты меня научи, как изгонять демона, - воодушевился Майлз, задыхающийся от одышки. – Мне бы пару раз попрактиковаться.

- Да... – протянул Кирейз, оценивая со спины высокого и худощавого Кариона. – Похоже, у нас есть всего одна попытка.

Путь в зрительный зал преграждали декорации: борцы оказались прямо за сценой. Огромный картонный замок с несколькими отверстиями, через которые к зрителям выходили актёры. Сейчас у одного из выходов уже наготове стояли двое вороватого вида типов и легко было догадаться, что это вряд ли положительные персонажи.

- В урук-хае демон может и не гнездиться. Они сами приспешники тёмных сил, - Кирейз был немного разочарован поворотом событий.

- Чего-то мне не по себе, - заявил Карион. – Вот добежал до этой точки, и всё. Решимость пропала.

- Проведём Ритуал? – предложил Кирейз, но остальные упорно отказались, ссылаясь на людность сего места. – Хорошо. Решаемся. Сейчас или никогда. Мы победим, или людей проклянёт урук-хай! Вперёд!

Он ринулся сквозь одно из отверстий, растолкав актёров, выбежал на сцену и, наугад ткнув пальцем в зрительный зал, заявил:

- Урук-хай среди нас!

Оказалось, попал. Модифицированный орк восседал аж в первом ряду.

В зале началась суматоха. Зрители вскакивали с мест, чтобы посмотреть на Врага, пробравшегося в мирный уголок.

- Урук-хай!

- Урук-хай в театре.

- Урук-хай пришёл съесть наших детей!

- Урук-хай хотел в темноте увести наших жён!

- Урук-хай мечтает захватить весь мир!

- Урук-хай стремится превзойти человека и стать смыслом земли!

Люди грозили кулаками в пустоту, показывали пальцем на злодея, нарушившего покой их досуга, кто-то даже сорвал со стены факел и умудрился зажечь его, призывая народ на войну. Представление неожиданно со сцены перевалилось в зал.

И тогда урук-хай встал с места и повернулся к зрителям.

- Люди, да что вы за люди такие?! Пришёл тихо-мирно посмотреть спектакль, и ведь не заметил даже никто. Чего я вам сделал-то? Почему из-за грехов сородичей вы ставите клеймо на всех? Я лишь хотел доказать, что мы уважаем вас и вашу культуру… Ведь пока вас носом не ткнули, всё было отлично. Вы даже до сих пор не видите, что рядом мирно сидит ещё один урук-хай.

С третьего ряда поднялся точно такой же громила, отличающийся от первого разве что формой клыков да одеждой.

- А там ещё двое.

Теперь настал черёд парочки с шестого ряда.

- Обратите внимание на десятый ряд, - прогремел первый урук-хай, и после его слов весь ряд, сплошь из урук-хаев, встал как по команде. – На нашем языке это называется «флеш-моб». Мы решили доказать всем вам нашу…

Но его прервали. Человек с факелом метнул его прямо в десятый ряд, и шерсть одного из урук-хаев загорелась.

- Они возьмут нас в заложники! – вопила женщина огромных размеров.

- Мой дед их головы в огород вместо пугала ставил, - прошамкал седой пахарь.

Началась неразбериха. Люди хватали что попало и кидали в урук-хаев. Кто потрусливее пятился в испуге, надеясь уйти до того, как станет чересчур жарко. Борцы со злом держались именно этих людей.

- Бежим, пока на нас не обрушилась крыша! – крикнул Майлз.

- Её там нет, - Кирейз поднял глаза ввысь и увидел вечернее небо. – Уже, что ли, успела рухнуть?

В это время первый урук-хай, поняв, что «флеш-моб» не задался, пошёл на помощь друзьям. Не найдя рядом подходящего оружия, выдернул одну из балок, подпиравших сцену. Раздался страшный треск: актёры провалились куда-то в подпол. Кирейз подскочил к Молли, у которой досками защемило лодыжку. С боем вырвал из её рук заветный медальон.

- Помогите! Вытащите меня, - просила о помощи старушка, игравшая старушку. – Эй, парень, дай руку, не могу выбраться.

- Эээ нет, бабуля, - потряс указательным пальцем Кирейз и побежал к выходу, где виднелись силуэты друзей. Вдруг кто-то мощным ударом в висок сбил бедолагу с ног. Всё поплыло перед глазами, его словно куда-то грубо тащили. Последнее, что он увидел перед тем как окончательно вырубиться, был урук-хай, помогавший старушке вылезти из-под завала.

***

Уилл подсчитывал ены, потом прикинул, сколько уйдёт на ремонт декораций, сколько возьмёт городское совет за ущерб, нанесённый зданию театра. Он сидел посередине длинного прямоугольного стола, обычно служившего местом трапезы актёров труппы. Комнату украшал гобелен с изображениями сцен известнейших трагедий. Единственная горевшая свеча около кружки с горячим чаем и пирамидки из монет придавала обстановке вид собрания тайного общества.



- Очухался? – спросил Уилл у мощного телом актёра, игравшего в пьесе роль вымогателя.

- Сейчас, приведу в чувства, - ответил тот и отвесил пару оплеух утонувшему в глубоком кресле Кирейзу.

- Кто вообще продал билеты чокнутому? Не видно разве: не станет нормальный дворянин носить такие доспехи. А кто продал билеты урук-хаям?

- Вы не ставили запретов на просмотр спектакля, - нашёлся актёр и продолжил лупить Кирейза.

- Спектакль должны увидеть все. О нём должны говорить все-все, - чуть слышно пробормотал мужчина, сидевший в самом конце прямоугольного стола и скрытый от чужих взглядов покровом тьмы.

- А? – подал голос Кирейз. – За что?!

- А ты за что сорвал мой спектакль и разрушил полтеатра? – тут же огорошил его Уилл и стукнул кулаком по столу. Пирамида из монет разрушилась, огонёк свечи задрожал. После созданного эффекта добавил в полной тишине: – И главное, чем ты мне за это заплатишь?

- Мы знаменитые борцы со злом. Нас заказали уничтожить демона, разрушающего город. Демон завладел телом одного из членов труппы и насылает проклятия во время каждого спектакля. Сегодня мы увидели урук-хаев и решили, что это их рук дело. Оказалось, нет…

- Демон? – удивился Уилл. – Я так и знал: наши враги не успокоятся. Теперь вот придумали россказни о демоне. Объясни ему, Заг.

- Я написал пьесу, которая отличается от прочих, - раздался голос из тёмного угла. – Здесь нет благородных рыцарей, прекрасных дам и злодеев-колдунов. Здесь всё настоящее. Как и есть в жизни. Люди словно приходят посмотреться в зеркало.

- Да, и мы первые, кто начал её играть, - похвастался Уилл. – У зрителей - успех, от недругов – плевки. Они и придумали демона, чтобы снизить нашу популярность. Но Заг пишет новую пьесу, она ещё более натурально и жёстко изобразит жизнь.

- Её главный герой насилует женщин на тёмных улицах деревни, терроризируемой ненасытным инвкизитором, - потирая руки начал рассказывать Заг, но тут что-то отвлекло всеобщее внимание.

В коридоре послышался шум. Кто-то бежал, гремело железо… И тут дверь распахнулась. На пороге стояли двое: один - в длиннополой мантии, другой - с топором.

И тут первый вытянул руки вперёд и начал напевать жуткое заклинание:

- Не верил он любви, свободе; на жизнь насмешливо глядел – и ничего во всей природе благословить он не хотел...

Дрожащий палец указывал на Уилла. Из пальца вылетела жёлтая молния. Долетев до хозяина актёрской труппы, она отскочила обратно и просочилась в тело колдуна. Тот вдруг застонал и начал иссушаться. От удивления столь резкой смены сумбурных событий Уилл потерял дар речи. За мгновение колдун похудел настолько, что его мантия, казалось, висит теперь на вешалке вместо тела. С диким изумлением парень с топором рассматривал друга, но вдруг Кирейз вскочил с места и ринулся к выходу. Сообразив, что им больше здесь не место, двое странных ночных гостей юркнули следом.

Они бежали по тёмному коридору. Гремело железо, но всем было невдомёк, что это за железо гремит. Карион чувствовал неземную лёгкость в мышцах, а также тошноту и головокружение. Майлз в сотый раз жалел о том, что ввязался в авантюру борьбы со злом. У Кирейза же был такой вид, будто старая повитуха сообщила о страшной тайне и, заинтриговав его, начала рассказывать, сколько ухажёров у неё было до замужества.

***


- Мы ошиблись. Мы много раз ошиблись, если честно, - оправдывался Кирейз перед судьёй, надеясь, что хотя бы честность поможет им получить разрешение на выезд из города.

- Так впредь не ошибайтесь. Поймайте демона, - судья был не в настроении. – А что с вашим другом? Или он того, стал рыцарем круглого столба?

- Нет. Он заколдован. Только изгнав настоящего демона, чародей сможет вернуть нормальный вес.

Карион исподлобья смотрел на судью. Сейчас он жалел только об одном, что сознался в умении изгонять демона. Всё могло бы быть так хорошо. Как раньше.

Судья предложил друзьям отведать свежего сока и пригласил их в уютную беседку в саду. Служанка принесла кувшин, поклонилась и вежливо спросила, не угодно ли гостям чего ещё. Гости отказались, так как не знали, насколько далеко распространяется радушие судьи по отношению к его должникам.

- Люди окончательно распоясались, - судья срезал виноградную гроздь и начал лакомиться ягодами. – Вчера одна уличная девка была обвинена в воровстве. Представляете, утащила гнома с памятника битве под Согге и поставила к себе в огород. При всех же публично заявила, что если в свинарнике жить, то лучше свиньёю быть, иначе сожрут. Вот до чего мы докатились. Вы обязаны изловить демона. От лица всего городского совета прошу.

Если посмотреть в тот миг на Кирейза, то можно было заметить в его взгляде такую радость, как если бы старая повитуха, рассказывая об ухажёрах, упомянула имя короля, который просил её спрятать до совершеннолетия где-нибудь его новорожденное дитя и…

- Я знаю, в ком прячется демон. Теперь я уверен полностью. Мы сегодня же приведём вам этого человека!

Карион поперхнулся глотком сока в предвкушении чего-то страшного.

- Не надо, а? Я двадцать фунтов и сам наберу. За годик-другой…

Но никто его уже не слушал. Судья с трепетом в сердце провожал на последнюю битву добра и зла своих верных борцов.

***


Они стояли перед одним из фургонов, в которых прибыли в город артисты. Находились они на небольшом дворе, окружённом плотно сжатыми друг к другу двухэтажными домами, находящемся недалеко от театра. Кроме помоев, обильно вываленных под окнами, во дворе ничего не было. Пробираясь к нужному фургону, трое борцов перепрыгивали вонючие кучки мусора.

И сейчас они твёрдо верили, что он находится там, внутри именно этого фургона.

Потому что их ведёт Предназначение.

Потому что Молли объяснила, где он живёт.

Потому что сами борцы видят его силуэт в окне.

- Значит, теперь действовать будем по моему плану, - взялся за дело Майлз, которому надоело терпеть неудачи из-за этих растяп. Он долго размышлял, что-то высчитывал и наконец поведал тактику. – Я пойду внутрь, свяжу демона в человеческом обличье и выведу сюда. Здесь Карион решится всё-таки свершить обряд. И всё, дело в шляпе.

Кирейз возражать не стал, тем более, что с него сняли всю отвественность. Карион продолжал угрюмо молчать, и тогда Майлз, приняв молчание за согласие, отправился на дело.

- Ты сильно уверен, что снова не ошибся? – спросил Карион, когда они остались одни.

- Мы должны рискнуть, - с героическим пафосом ответил Кирейз.

- А чем рискуешь ты?

- Другом, - Кирейз по-отечески положил ладонь на худое плечо чародея.

Из фургона показался улыбающийся Майлз. Он вёл за привязанную к рукам верёвку недовольного полного человечка с маленькими злобными глазами и круглой залысиной.

- Это ведь ты, Заг? – уточнил для проформы Кирейз. В полутьме кабинета Уилла он не смог рассмотреть поэта как следует.

- Чего вам от меня нужно? Вас наняли мои враги, да? Знайте, я спрятал новую рукопись там, где её не найти.

- Заг, мы хотим изгнать из тебя демона. Стой, не шевелясь, и процедура пройдёт на ура, - дружелюбно посоветовал Кирейз. Но Заг его не послушал и специально начал извиваться, прыгать в разные стороны. Выглядело это так, будто Майлз ведёт на поводке весёлую козу.

- Приступай, Карион! – приказал Кирейз.

- А ты чего командуешь? – запротестовал чародей. – Я не твой солдат.

- Да, что раскомандовался, рыжий? – подхватил Заг-попрыгунчик. – Не нравится в театре смотреть правде в глаза, так не смотри. Зачем остальным мешать?

- Извини, мне просто не терпится, - объяснил Кирейз Кариону, а потом объяснился с Загом: - Я не хочу видеть твою правду, которой никогда не было в этом городе.

И в сей миг Карион исполнился решимостью и снова пустил жёлтую молнию, вызванную заклинанием. Майлз спрыгнул со ступеней фургона, а Заг поглотил молнию и начал худеть. С громким воем из него вылетела чёрная тень, по форме напоминавшая бородатого мужчину, тоже с залысиной.

- Я ещё вернусь, - змеёй прошипел демон и растворился в тёплом летнем воздухе, напоённом гнилостным запахом помоев.

Карион ощупал руки, живот, ноги.

- Я пополнел! Я пополнел! – наверное, никогда эту фразу не выкрикивали ещё с таким энтузиазмом.

- Мы победили! – вопил Кирейз. Майлз лишь довольно улыбался с мыслью о том, что же всё-таки значит в деле хорошая тактика. Драматург, значительно исхудавший, поднимался на ноги.

– Добро пожаловать в новую жизнь, Заг! – подбодрил его приветственным тоном Кирейз. – Конечно, чтобы начать её нормально, придётся расплатиться с долгами старой жизни: сжечь свои пьесы, отчитаться перед судьёй, написать хороший сценарий для излечения города от преображения в свинарник.

- Ты не рассказал ничего о своих догадках, Кирейз, – напомнил Майлз, который мало что понимал в идее проведённой операции.

Кирейз гордо оглядел собравшихся. Сейчас ему было жаль, что их только трое, а не целое королевство.

- Мы думали, что демон – алчный Уилл, грозный урук-хай… Но нет. Демон сеет зло не ради выгоды, а просто так.

- А при чём тут Заг?

- Мы все смотрели со сцены жизнь, которую он выдавал за настоящую. Конечно, есть люди, кто ворует, дни напролёт пьёт, забывает честь и совесть. Но для меня, например, в жизни они были редким и страшным исключением, не правилом. А в пьесах Зага это нормально, обычно, и твоя планка морали расслабляется, как резинка, держащая штаны. И штаны твои медленно спадают.

- У нас в Академии молодёжь говорит, что все архимаги - кретины, - привёл свой пример Карион. – Потому и мне не стыдно хотя бы на одно лето тоже стать кретином и отправиться с идиотами бороться со злом.

- Я всё равно ничего не понял из ваших рассуждений, - поделился Майлз. – Но главное: мы справились. Мы и в самом деле изгнали из мира настоящего демона. Кто бы мог подумать?



- Ты так говоришь, будто всё закончилось. Впереди почти целое лето! А демонов, их знаешь сколько?.. – похлопал друга по спине Кирейз.

Ведя ослабевшего Зага под руки, борцы со злом покидали затхлый дворик. А из окна одного из домов осовевшими глазами следила за ними пожилая горожанка, которая никак не могла взять в толк, чему свидетельницей она только что была? Трое людей в маскарадных костюмах вытащили из фургона толстяка, сделали из него стройняшечку, а в воздухе витало привидение. Или она уже сходит с ума? Или виноваты испарения, которыми приходится дышать с утра до вечера каждый день. Может, взять метлу и прибраться, что ли, во дворе?
с. 1

скачать файл